ТЕЛЕГРАМ-БОТ РАБОТАЕТ ЗА ВАС!

с1

Поиск по этому блогу

Статистика:

Юрий Никитин «Троецарствие»

Серия «Троецарствие»
Часть первая
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16
Часть вторая
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15
Часть третья
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15
Часть четвёртая
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15
Часть пятая
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15
Часть шестая
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16
* * *

Предисловие

Этот роман завершает тетралогию «Троецарствие». Кто читал первые три, сразу поймет, что здесь и о чем. Однако у этого есть одна интересная составляющая, которой не было в трилогии. Особенно важная для тех, кто играл в «Троецарствие», играет или будет играть, адрес: http://nikitin. wm.ru/. В этом романе не только имена, локации и события идентичны игре, но даже все герои, главные, второстепенные и промелькнувшие, взяты из списка лучших из лучших бойцов, охотников и рыбаков.
То же самое с кланами, их гербами, описаниями подвигов.

* * *
Часть 3
Глава 4
Доедал Ютланд как можно быстрее, вытер миску куском хлеба, бросил в рот и поспешно выскочил из харчевни.
Узкие проходы между неосвещенными домами кажутся еще теснее, как стены ущелий. Лишь кое-где светятся окна нижних этажей, но внизу темень, лишь бродят собаки, выбирая из-под заборов корки хлеба, засохшие куски сыра, уже твердые, как камень. Прошел ночной сторож, время от времени постукивая рукоятью боевого топора в щит…
Он быстро миновал дома и вышел на дорогу, что ведет к бараку воинов, там собираются те отважные, что решаются спуститься в Огненный Провал, а пока под ногами взвивается легкая, как пух, невесомая пыль, истолченная колесами бесчисленных телег.
Дальше дорога раздвоилась, большая пошла в обход кладбища, и только маленькая тропка рискнула побежать торопливо прямо, отчаянно надеясь, что ее, такую жалобную, никто и не заметит, а если и заметят, то побрезгуют пинать.
Ютланд направился именно по этой, надо спешить, не опоздать бы, справа и слева быстро пошли серые горбики могил, часто попадаются тяжелые мраморные плиты, где высечены имена погибших.
Он шел быстро, даже не успел вздрогнуть, когда впереди на тропке возникла очень бледная женщина, худая, обнаженная до пояса. Юбка с длинным разрезом почти до пояса, так что нога при любом движении высовывается почти целиком.
Она заулыбалась, показывая длинные острые зубы, с любопытством уставилась на Ютланда.
– Мальчик, не слишком ли опасно ходить ночью через кладбище?
Он сдвинул плечами.
– А почему должно быть опасно?
Она сказала насмешливо:
– Потому что я здешняя Смерть.
Он ответил вежливо:
– Извините, но я нездешний.
Она рассмеялась.
– Очень остроумно! Но нездешние здесь становятся здешними. Навсегда.
Он покачал головой.
– Извините, у меня слишком много дел. Пропустите меня.
Она уперла руки в бока, глаза стали совсем веселыми.
– Впервые такого вижу! Ты настолько глуп, что даже не боишься?
– Может быть, – ответил он очень вежливо, – может быть, я даже очень глуп. Но что не боюсь, это вы угадали.
Она уже смеялась, глаза сверкали.
– Как жаль, что ты еще совсем ребенок… Я бы с тобой позабавлялась дольше.
Он сказал сухо:
– Я не ребенок. Пропустите меня.
– Нет, – сказала она уже другим голосом, – ты останешься здесь.
– Вы ошибаетесь, – ответил он.
Она ухватила его за руку, но он легко отодвинулся, она растерялась, никогда такого не случалась, дернула его к себе, он повернулся к ней лицом. Она вздрогнула, в глазах мальчишки разгораются опасные искры безумия, губы задергались.
– Ты… болен? – спросила она. – Тогда тем более…
Она вскрикнула от неожиданности и боли, а он ухватил ее за горло и с силой прижал спиной к дереву. Она не успела опомниться, как он перехватил ее за ногу и, раскрутив вокруг себя, с силой ударил головой о каменный столб. Хрустнуло, на камне осталось темное пятно, а мальчишка в яростном исступлении бил ею, как пыльным мешком, по деревьям по каменным плитам, по истуканам, несколько раз ударил о землю, а когда выпустил из рук, посмотрел с такой яростью, словно желал еще потоптать ее ногами.
– Ты жива, – проговорил он страшным лязгающим голосом, – но ты не скоро встанешь после такого… урока. Будь вежливой, дрянь! Иначе в следующий раз, когда буду идти здесь, привяжу к тебе вот эту плиту и заброшу на дно вон того озера! Поняла?
У нее не было сил кивнуть, во всем теле не осталось ни одной целой косточки, она чувствовала, что будет приходить в себя несколько недель, а все это время крестьяне осмелеют и будут ходить здесь безнаказанно. А в ней до конца дней будет жить ужас, что он выполнит свою угрозу.
А он пошел дальше, еще больше распаляясь, доказывая ей, Мелизенде, что он не дурак, а это она дура, он мужчина и не будет плясать под ее дудку, не должен и не может, иначе кем он тогда станет…
Около барака у входа и возле оружейной вовсю полыхают костры, потрескивают поленья, багровые блики прыгают по выпуклым латам, металлическим шлемам. Голоса доносятся сильные, грубые, полные сдержанной ярости и готовности к немедленной схватке.
Распоряжался высокий чародей могучего сложения, настоящий гигант, такой уделает в схватке любого ратоборца.
Ютланда вообще не заметил, словно тот не крупнее мыши, Ютланд сказал торопливо:
– Уважаемый, я хочу в отряд.
Чародей отмахнулся.
– Иди-иди, мальчик.
Ютланд спросил:
– А вы в самом деле чародей?
– Я боевой маг, – ответил чародей, – так что не угадываю, в каком кармане ты держишь фигу.
– Тогда вы не знаете, что я гожусь.
Чародей сделал небрежное движение, словно отгонял муху, лицо выразило скуку.
– Брысь. Не годишься, это же видно.
– Правда? – Ютланд посмотрел ему прямо в глаза. – Но я уже ходил в Болотную гать и победил Водяника. Да и мудрый Ламтаил не согласен с вами…
Чародей вздрогнул, посмотрел на Ютланда внимательнее. Ютланд, не опуская глаз, сказал очень вежливо и скромно:
– Меня зовут Ют, я простой пастух с далеких гор. Так как насчет отряда?
Чародей смотрел на него остановившимся взглядом, даже не вздрогнул, когда к ним подбежал и ухватил его за руку воин в великолепных доспехах, с большим красивым щитом и мечом на перевязи за спиной, весь подтянутый, в глазах готовность идти на любой подвиг.
– Громыко!.. Я здесь!
– Опаздываешь, – проворчал гигант, он с усилием оторвал взгляд от Ютланда. – Ладно, посмотрим, что получается. Итак, готовим отряд в Огненный Провал. Клан – «Темный Легион». Ох, как вы забодали со своими «темными». Почему каждый старается выглядеть гаже?.. Ладно… Следопытом идет Милай, он убивал огнедышащих драконов, казнил Зафарга – повелителя рарахов, побил много велетов-душегубов… Все слышали?
Ютланд слушал жадно, но на него внимания никто не обращал, мало ли какому пастушонку не спится, мечтает о подвигах, снует возле героев и жадно ловит обрывки их разговоров…
– Чародей Максим, – сказал Громыко громко, – знаменит тем, что убил семьдесят пять куявов, сто двадцать раз участвовал в великих сражениях и в семидесяти четырех из них вышел победителем. Он был в Цитадели Дэвов, бывал в Оледенелой Долине, посетил Студеное ущелье и постранствовал на Ледяных Берегах, что уже немало!
– Но и немного, – проворчал кто-то из сидящих у костра уязвленно. – Подумаешь, побывал!.. И что там делал? Посмотрел и удрал?
– Кто удрал? – завопил невысокий мужчина в длинном халате с надвинутым на лицо капюшоном. – Кто удрал?.. Это я удрал?
Громыко повысил голос:
– Тихо! Ратоборец Черный, пять куявов убито, участвовал в восьми великих сражениях. В семи победил, бывал на Скалах Слепой Ярости, в пещерах Черных Теней, портах Барбуса и Безбрежного моря.
Ютланд жадно рассматривал всех, одеты добротно, вооружение лучшее, что он видел, а Громыко начал расхваливать, насколько им повезло, что у них такая воительница с двумя мечами – Ольга, хотя предпочитает, чтобы ее называли Рыжей Разбойницей, так как сама из очень приличной и богатой семьи и не хочет, чтобы родители знали, какой она образ жизни выбрала. Они уверены, что она живет в Барбусе и учится там в женском монастыре шить и вышивать. Убила восьмерых, участвовала в пяти великих сражениях, и все закончились победами. Тоже побывала во многих опасных местах, куда многие не решаются сунуться, отважная и предприимчивая…
Черный быстро посмотрел на Громыко и сказал почти умоляюще:
– Разве в отряде не важнее сплоченность и чувство локтя? Если она начнет что-то предпринимать по своей воле…
Разбойница сказала независимо:
– Иногда приходится. Если вожак – ни рыба ни мясо.
Громыко вздохнул, развел руками.
– Как воин, я понимаю, вам труднее слушаться вожака, у которого меньше побед, чем у вас. Но… я пока не могу предложить никого другого. Или берите… или идите потренируйтесь на веприках.
Рыжая Разбойница уставилась подозрительными глазами на Ютланда, перевела вопрошающий взгляд на Громыко.
– Погоди-погоди. Я что-то не поняла. Ты назвал четверых!
Громыко указал взглядом на Ютланда.
– Вот пятый. Зовут его Ют, пока что он простой пастух с гор, но будет героем.
Разбойница уставилась на Ютланда расширенными в изумлении глазами.
– Что?
– Ты не ослышалась, – заметил Громыко. – Он пойдет пятым.
Черный, огромный в блестящих доспехах, повернулся в сторону Ютланда всем телом.
– Громыко, ты шутишь? Что будет делать в нашем отряде этот мальчишка?
– Он очень хорош с дубиной, – сказал серьезно Громыко.
– Ты-то откуда знаешь?
Громыко взглянул на Ютланда, тот опустил голову, неловко встречаться взглядом, а чародей после паузы произнес сурово:
– Знаю. Но если этого мало, то… Ламтаил посоветовал его взять.
– Именно его? – спросила Разбойница недоверчиво.
– Он сказал, – сообщил Громыко, – придет мальчишка в кожаной душегрейке и с дубиной на поясе. Он принесет нам успех.
Все умолкли, слышно было только потрескивание костра. Ютланд чувствовал, что слово молодого чародея-гиганта значит здесь очень много.
После тяжелой паузы Рыжая Ольга сдвинула плечами.
– Ладно, возражение снимаю. Но если Ламтаил ошибся, я тебя сама удушу…
– Нам всем придется удушиться, – сказал Черный серьезно, – или нас удушит Красный Бес. Так что будем надеяться, что Ламтаил не ошибся. Когда выходим?
– Мне нужно пополнить запас стрел, – сказал Милай. – А так я готов.
– Я готов, – сказал Максим.
Разбойница сказала независимо:
– Я хоть сейчас!
Черный сказал кратко:
– Тогда прямо сейчас и выходим.
Милай пробурчал, чего это они на ночь глядя, Черный ответил строго, что в подземельях все равно солнца не видать, а если сумеют пробраться в Огненный Провал, там светлее и жарче, чем здесь в самый знойный полдень.
Ютланд поглядывал на вожака, Черный изо всех сил старается держаться солидно и важно, другие же поглядывают на него снисходительно, у всех больше побед и опыта, однако без ратоборца в любом сложном походе не обойтись, а в клане, похоже, никого свободного на роль вожака не нашлось.
Доспехи у Черного хороши, Ютланд признал, так что хоть опыта и мало, но это наживное, главное же, чтобы Черный не дрогнул под натиском, стойко держал удар и не давал противнику броситься на кого-то из соратников, гораздо более беззащитных.
Они ехали на конях, потом плыли на лодке, хотя и очень недолго, но солнце совсем недавно ушло за край земли, а ночь как бы еще и не ночь, а тот самый тревожный сумрак, когда чудовища просыпаются и начинают выходить из нор, пещер, лесов, болот…
Черный первый выпрыгнул на берег, без нужды указал обнаженным мечом вперед.
– Вон те заброшенные копи!
Милай отозвался ленивым голосом:
– Да видим, видим… вождь.
– Великий Вождь, – поправила Ольга очень серьезно.
– Самый Великий, – сказал Максим.
Черный насупился и быстро пошел к невысокому холму, Ютланд рассмотрел множество широких нор, наглухо забитых досками. Одни располагались у самого основания, к другим вели ступеньки, а то и грубо вырубленные в камне лестницы.
Черный сказал натужно-бодро:
– Готовы? Факел!
Милай вытащил из мешка факел, Максим поджег его мановением руки, а Рыжая Разбойница сунула Черному в руку.
– Вы наш лидер, – сказала она с преувеличенным почтением, – вы идите впереди… Вам и свет в руки, светоч вы наш.
Черный нахмурился, Ютланд видел, как рвется ответить нечто резкое, но вместо этого крепко сжал рукоять факела и молча нырнул в темный ход. Разбойница ловко скользнула следом, следопыт прошел совершенно бесшумно, чародей зацепился длинной полой халата, и Ютланд помогал отцепиться, за что удостоился лишь недовольного взгляда.
Темный ход вел по наклонной довольно долго, каменные выступы на боковых стенах стесаны, пол тоже почти ровный. Подземники здесь ходили сотни, если не тысячи лет, все сглажено боками и подошвами, Ютланд прикидывал по высоте свода, что подземники не такие уж и громадные, иначе бы застряли, хотя все говорят, что это раньше были такие же, как и люди, но магия Ящера превратила их в огромных злобных чудовищ…
Далеко впереди забрезжил слабый красноватый свет. Черный переложил факел в левую руку, а правой вытащил меч, пошел осторожнее, выставив его перед собой.
Свет становился ярче, ход расширился и вывел в пещеру, слабо освещенную красноватым огнем костра. Черный посмотрел по сторонам, отбросил факел и взял в освободившуюся руку щит. Лицо стало угрюмым и настороженным.
– Все, – сказал он жутко серьезным голосом, – отсюда уже будут эти твари.
Ютланд смерил взглядом высоту свода, да, пещера выглядит не пещерой, а как бы внезапно расширившимся ходом дальше в глубины горы.
Милай заметил с облегчением:
– Зато можно будет стрелять не только Черному в затылок.
– А хотелось бы? – промурлыкала Рыжая Разбойница.
– Тихо, – сказал Максим, – наш великий вождь что-то чует…
Черный в самом деле двигался вперед медленно, приставным шагом, пещера уходит по наклонной вниз, там тоже светится красный огонек, по стенам прыгают зловещие тени.
Этот костер тоже горит смирно и спокойно, поленья как будто только что положили, но так быть не может, даже запаха чужого нет, проклятая магия подземников…
Рыжая Разбойница удовлетворенно вскрикнула, подбежала к темному участку. Там загремело железом, Черный подпрыгнул и обернулся, весь взъерошенный и готовый к схватке.
Разбойница с торжеством подняла круглый щит и короткий меч.
– Кому? Меч хорош.
Черный буркнул:
– Мой лучше.
Милай сказал:
– Давай мне. Продам. Хоть пару монет да получу.
– А вон там еще наручи, – сказал Максим, – правда, побитые… Но все-таки чего-то да стоят.
Черный сказал резко:
– Не останавливаемся. Не стоит ждать, пока Красный Бес соберет против нас целую стаю.
Не ожидая возражений, он пошел вперед быстро и не оглядываясь. Рыжая Разбойница вздохнула и, отшвырнув побитый щит, двинулась за ним. Милай и Максим держатся на дистанции, какую диктует боевой порядок, а Ютланд, не зная, где его место, то догонял Черного, то постепенно отставал и шел рядом с Рыжей Разбойницей, что чисто по-женски сразу же начинала строить ему глазки и заговорщицки улыбаться.
* * *