ТЕЛЕГРАМ-БОТ РАБОТАЕТ ЗА ВАС!

с1

Поиск по этому блогу

Статистика:

Юрий Никитин «Троецарствие»

Серия «Троецарствие»
Часть первая
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16
Часть вторая
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15
Часть третья
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15
Часть четвёртая
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15
Часть пятая
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15
Часть шестая
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16
* * *

Предисловие

Этот роман завершает тетралогию «Троецарствие». Кто читал первые три, сразу поймет, что здесь и о чем. Однако у этого есть одна интересная составляющая, которой не было в трилогии. Особенно важная для тех, кто играл в «Троецарствие», играет или будет играть, адрес: http://nikitin. wm.ru/. В этом романе не только имена, локации и события идентичны игре, но даже все герои, главные, второстепенные и промелькнувшие, взяты из списка лучших из лучших бойцов, охотников и рыбаков.
То же самое с кланами, их гербами, описаниями подвигов.

* * *
Часть 3
Глава 3
Сквозь свист и рев в ушах он услышал злорадный хохот, сперва решил, что почудилось, затем увидел, как в мутных струях летящего навстречу песка замелькали призрачные фигуры.
– Да хотя бы и весь ад, – прорычал он озлобленно. – Ничто и нигде меня не остановит…
У самого края, очень пологого, остановился на миг, далеко внизу на самом дне пламенеет каменная кладка из красного кирпича, но там прямо через нее проходит трещина, откуда со свистом вырывается раскаленный воздух.
Конь мотнул головой и попятился, хорт зарычал, шерсть встала дыбом, а в глазах появился багровый огонь.
Ютланд сказал быстро:
– Пойдемте! Мне нужны вы!..
Алац отступил еще на шаг, а когда Ютланд попытался ухватить за повод, мотнул головой, забрасывая его на седло.
Ютланд сказал потерянно:
– Боишься?.. Я сам боюсь. Еще как… но если надо?
Хорт зарычал громче, глаза его вперили взгляд в темно-красное марево на дне расщелины, шерсть встала дыбом. Не переставая рычать, он отступил еще, а в грозном рыке послышался скулеж.
– Ладно, – сказал Ютланд быстро. – Я знаю, только человек может через «не хочу» и даже через «не смогу»… Ждите!
Он быстро начал спускаться, пока не передумал, пока рассудок не взял верх, а он всегда осторожничает, по его мнению, вообще не стоит выходить из дома…
Жар начал охватывать все тело, а подошвы вообще жгло огнем. Глаза заливало горячим ядовитым потом, пальцы дрожали. Трещина в скальной плите уже начала превращаться в овраг, земли нанесло на пологие стены, там угнездилась трава, и теперь под руками Ютланда выламывались непрочно закрепленные камни, и он удерживался просто чудом на одной руке или кончиках пальцев, особенно когда и ноги теряли точку опоры.
Камни тоже накалились, он начал задыхаться от жара, как только местная трава выживает, но заставил себя стиснуть челюсти и продолжать спуск. В голове застучали молоточки, а в ушах уже звон, в глазах жгучая пелена. Он чувствовал, как слабеет тело, спускался, уже не чувствуя рук, и почти пропустил черное отверстие в стене, достаточно широкое, чтобы даже не ползти, а встать там во весь рост.
Изнемогая, он вполз в эту нору, стало немного прохладнее. Просто поднимающийся из огненной щели раскаленный воздух теперь идет мимо, но камни остаются горячими. Почти не переводя дух, он прополз немного дальше, затем поднялся, шатаясь и цепляясь за стены с выступающими глыбами, пошел по этому ходу, что сразу же устремился вниз настолько круто, что приходилось опять хвататься за камни, чтобы не сорваться.
Через несколько шагов распахнулась огромная пещера, вся в багровом огне. В левом углу страшно и пугающе блеснул в глаза оранжевым огнем огромный слиток металла, размером с крупного быка. Ютланд невольно прикрыл лицо ладонью, слиток раскален настолько, что с него срываются капли и вспыхивают на каменном полу сизыми дымками.
Под ногой шевельнулся камешек, хрустнуло. Раскаленная глыба металла на мгновение словно бы исчезла, а затем на ее месте устрашенный Ютланд увидел оранжевого паука, такого же гигантского, на коротких крючковатых лапах, голова огромная и с жуткими жвалами… а еще спустя одно биение сердца ужасающий паук превратился в подобие человеческой фигуры, хотя и без лица, но все такой же жаркий, окруженный сухим воздухом.
Ютланд торопливо вскрикнул:
– Я с миром!.. Я не враг!..
В нижней части головы Огненного Дива медленно проступила узкая продольная щель, он прошипел ею странным голосом, похожим на свист и треск раскаленного металла, когда его опускают в холодную воду для закаливания:
– Человек…
Ютланд повторил быстро:
– Я с миром!.. Не хочу тебя тревожить, но… у меня к тебе вопрос… Очень важный.
– Ты… кто? – раздалось свирепое шипение.
– Не враг, – повторил Ютланд настойчиво. – Я сам не человек, хотя и человек…
Фигура Огненного Дива становилась все больше похожей на человеческую, Ютланд ощутил, как с души сваливается глыба. Чудовище явно видит его и без этих ямок, что появились на том месте, где в человеческой голове глазные впадины, но раз это сделал, значит, не собирается сразу сожрать, а намерен как-то общаться… хотя бы сперва.
– Ты пришел, – прошипел Огненный Див, – за смертью?
– Смерть подождет, – сказал Ютланд чуть увереннее.
– Ого! – произнес голос, в котором шипения почти не осталось. – А что не ждет?
– Ответы, – сказал Ютланд. – Я пришел к тебе за ответами.
Див неожиданно откинул голову назад и могуче захохотал, теперь уже мощно и совсем по-человечески.
– Нет, – проревел он, – ты все-таки человек, а не див!.. Только люди в поисках ответов забираются неведомо куда и могут спуститься даже в ад. Никогда этого не понимал. Мы, рарахи, тысячи тысяч лет жили в самых глубоких подземельях и даже не пытались… А вы, люди, сразу выбежали, и вас тут же разнесло по землям, горам, лесам, островам…
Ютланд сказал:
– Ты так близок к подземному миру! Я чувствую жар и слышу гул. Скажи мне, как-то можно пройти туда?
– В подземный?
– Да, – ответил Ютланд с нетерпением.
Огненный Див некоторое время смотрел на него с изумлением в горящем оранжевом лице.
– Зачем?.. Ты еще жив… пока что.
– Мне просто надо.
Див прорычал:
– Не только человек, но и любой див там мгновенно сгинет… потому что мир тот для умерших.
– Да, – сказал Ютланд и уловил в своем голосе нотки отчаяния и мольбы, – я знаю, но что-то такое во мне глупое… или совсем дурное кричит… пропаду там, так пропаду! Нечего дураками землю топтать.
Огненный Див медленно покачал пламенной головой.
– Если бы и можно, – рыкнул он негромко, – я поспешил бы заделать тот ход намертво.
– Почему?
Див недовольно рыкнул:
– Потому что и для нас там тцарство ужаса и боли!.. Потому что никто по своей воле туда не сунет носа.
Ютланд спросил с мукой:
– Но есть же какой-то ход? Почему я постоянно слышал рассказы, что кто-то побывал там… вывел оттуда кто жену, кто мать, а кто и любимую собаку?.. Див прорычал:
– И все говорят по-разному, не замечал?
– Н-нет, – ответил Ютланд растерянно. – Врут?
– А ты как думаешь?
– Не знаю, – ответил Ютланд. – Я привык верить.
– Тогда ты точно не человек, – сказал див.
Ютланд сказал растерянно:
– Я сам не знаю, кто я. Все знают о себе, даже не спрашивают, а я не знаю. Сейчас я сирота, но я ушел из дому, чтобы найти самого себя…
Он говорил и говорил, потому что пока Огненный Див слушает, он не ринется на него и не сомнет, и вообще, может быть, вспомнит, что они, рарахи, когда-то были мирными подземными жителями, то ли даже людьми, то ли не совсем ими, кому это важно, но злобными чудовищами стали только после того, как их коснулась и поглотила души черная магия Ящера, заодно изменив и тела.
Огненный Див, похоже, заскучал, выслушивая о жизни и страданиях такого мелкого существа.
Ютланд вздрогнул и запнулся, когда прогрохотал могучий рев:
– Мне тоже не нужна твоя жизнь… человечек. Я здесь потому, что мне никто не нужен! Ни люди, ни звери, ни дивы. Если ты еще не понял…
– Понял! – крикнул Ютланд поспешно. – Ухожу, ухожу…
Он отступил, стараясь держаться как можно тише и примирительнее, див уже медленно начинает яриться, свод над ним стал красным и вскипает пузырями…
Когда он вскарабкался наверх, конь и хорт стояли над краем обрыва и озабоченно смотрели вниз. Алац даже ухитрился тряхнуть головой, сбрасывая заброшенный на седло повод, и наклонился, чтобы Ютланд ухватился измученными руками за узкий ремень.
Алац, отступая, выволок его наверх, Ютланд немного полежал, отсапываясь, затем заставил себя подняться на ноги и взобраться в седло.
– В город!
Навстречу дул сильный холодный ветер, все посматривали на обнаженного до пояса парнишку с недоумением. Кто-то крутил пальцем у виска, кто-то откровенно хихикал. Раздраженный, он заехал в лавку скупщика охотничьих и прочих трофеев, вывалил на стол клыки ларки, гарлы, усики гигантской осы, уши землегрыза, три головы шалого муравья и четыре – адских, иглы чащобной змеи, чешую чурпыра и пластинки с груди вожака-землегрыза.
Торговец смотрел остановившимися глазами.
– Парень, – сказал он потрясенным шепотом, – ты где это все взял?
– По дороге к вашему городу, – буркнул Ютланд. – Специально останавливался, чтобы иномирника поймать… Он во дворе к седлу моего коня приторочен. Если нужен, отдам за пару серебряных монет.
– Нужен! – вскрикнул торговец. Странный парнишка запросил так мало, что даже не пришло в голову привычно поторговаться. – Еще как!.. Ты его только что добыл?
– Он еще живой, – буркнул Ютланд.
Охнув, торговец выбежал наружу. Ютланд слышал, как он вскрикивает, созывает слуг, работников, велит снять с седла редкого зверя, но так, чтобы и его не повредить, и самим не попасть под его зубы или когти.
Ухмыльнувшись, Ютланд сгреб со стола серебряные монеты и вышел. Хорт посмотрел на него внимательно и, что-то поняв, повернулся и медленно потрусил вдоль улицы, а перед лавкой торговца кожаной одеждой остановился.
Торговец, огромный и невероятно толстый, посмотрел на него с любопытством.
– Кушать хочешь, бедная псина?.. Худой какой, не кормят…
Ютланд спрыгнул с коня рядом с хортом, торговец умолк.
– Мы все худые, – сообщил Ютланд. – И ничего.
– Худой человек, – сказал торговец наставительно, – всегда и худой гражданин. В наши времена нужно носить некоторые запасики с собой, не согласен?
– Зачем?
– Пока толстый сохнет, – сказал торговец, – худой сдохнет. Что-то купить хочешь или только посмотреть?
– Одеться, – буркнул Ютланд.
Торговец сразу подобрел, улыбнулся.
– Да уж, на таком ветру да еще с такими торчащими ребрами лучше не разгуливать… Чем платить будешь?
Ютланд показал горсть монет.
– О, – сказал торговец, – тогда подберем из товаров получше…
Ютланд не перебирал, выбрал крепкие кожаные штаны и душегрейку из толстой кожи мехом наружу. Руки от плеч остались голыми, зато грудь и спина ощутили тепло, он сам подумал пристыженно, что давно нужно было одеться, а то как белая ворона, да еще на таком холоде…
– Спасибо, – поблагодарил он, – так лучше. Это уже Куявия или еще Артания?
Торговец вздохнул.
– Счастливый, если пока не видишь разницы… Хотя для подростков еще нет войны.
Из подсобки выглянул сгорбленный работник и прошамкал:
– И нет куявов и артан, а пока только люди.
Ютланд вышел к коню и хорту, поджидавшим терпеливо на улице, конь фыркнул насмешливо, а хорт подошел и с великим подозрением обнюхал, чихнул брезгливо и скривил морду.
Поднявшись в седло, Ютланд повеселел чуть, а когда случайно вспомнил ту голубоглазую дуру с волосами цвета солнца на закате, тупую и надменную, то постарался поскорее и подальше отогнать видение ее невинного личика с обиженно вздернутыми бровями. Теперь уже не он за нее отвечает, пусть другие мучаются. И нечего о ней думать.
Встречают по одежде, вспомнил он, провожают – как могут. Он тоже эту дуру оценил в первую очередь по пышной одежде, чересчур яркой, богатой и вычурной. А вот у него одежка именно такая, какая нужна, чтобы не мерзнуть, а руки остаются свободными.
Надо было бы еще и харчей купить, как-то забыл вовсе, а голод уже скребет внутренности.
Он повертел головой, рассматривая дома по обе стороны улицы, однако харчевню угадал далеко впереди по шумным выкрикам, пьяным песням, нестройной музыке, а затем увидел танцующих прямо перед распахнутыми воротами постоялого двора.
Кто-то пытался ухватить и его за руку, дескать, танцуй с нами, он уклонился и вошел в харчевный зал, сразу окунувшись в жаркий и такой уже привычный аромат густой бараньей похлебки с луком, жареной рыбы на скверном масле, разваристой гречневой каши с чесноком и луком…
Недалеко от входа за массивным дубовым столом сидит, небрежно опершись спиной о стену, могучий рыцарь в сплошь закрывающих тело доспехах багрового цвета. Лицо скрыто цельным шлемом, там всего лишь крестообразная щель для глаз и дыхания. Правая рука опирается на меч размером в рост взрослого мужчины, на стальном куявском щите изображен жутко ухмыляющийся красный, словно прямо из ада, череп.
Он выглядел так, словно после обильного обеда уже одел шлем, взял меч и… все не может встать, растягивая драгоценные мгновения отдыха перед жестоким боем.
Ютланд осторожно опустился за свободный стол, где обедают всего двое, заметил, как и они, подобно ему, поглядывают опасливо на воина.
– Кто это? – спросил он шепотом.
Один ответил так же тихо:
– Это же сам Дебр, не узнал?
– Да я его никогда не видел, – признался Ютланд.
– Великий Воин, – сказал мужик негромко, – в самом деле Великий… И грозный.
Ютланд уловил в его тихом голосе почтительность наполовину с осуждением. Артане народ прямой, предпочитают прямую атаку, схватку грудь в грудь, а судя по слухам, что долетали до него еще в детстве, Дебр умеет путешествовать между мирами, за что его назвали Мастером Теней, он не раз призывал духов в мир людей, они слушаются хозяина и охотно убивают его врагов.
Второй едок сказал тихо, не отрывая взгляда от тарелки:
– Я был там… когда мы едва не проиграли большую битву куявам. Наши отряды всегда были лучшими, и когда сошлись с куявами, которых было вдвое больше, нам казалось, что битва на равных, но куявы заранее провели большой отряд лучших из лучших в тыл и в решающий момент ударили нам в спину.
Первый сказал со смешком:
– Я слышал потом жуткие рассказы… Вас уже начали громить, когда появился Дебр, все увидел и понял, что вас порубят всех. И тогда он рискнул…
– Да, подтвердил второй, – он, как говорят, выложился до последней капли. Нырнул в самую в изнанку мира… уж и не знаю, что это, как-то сумел уговорить великих артанских героев прошлого явиться и спасти своих потомков…
Ютланд слушал, перед глазами вставали жуткие сумрачные картины, когда день превратился в ночь, завыл страшный леденящий кости ветер мертвых, из земли поднялись страшные тени с горящими гневом глазами и боевыми топорами артан в мускулистых призрачных руках. Древние клинки зазвенели, сшибаясь с прекрасной куявской сталью, сеча вспыхнула с новой страстью. Призрачные артанские герои разили куявов, куявы разили призраков и живых артан, отправляя тех и других в царство мертвых, но внезапность удара в спину была потеряна, а преимущество в количестве куявы потеряли, как только на помощь живым пришли мертвые…
Так благодаря Мастеру Теней, которого раньше сторонились и побаивались, удалось выиграть немаловажную битву. С той поры Дебр гордо носит титул Великого Воина.
– У каждого своя судьба, – пробормотал он в тарелку, – если предпочитает сражаться в одиночку, это его право. Герои не ходят толпой, как гуси на водопой.
Мужик посмотрел на него с любопытством.
– А ты, никак, помогаешь кому-то из воинов нести вещи к Огненному Провалу?
– Да, – ответил Ютланд.
Мужик кивнул.
– Я так и думал. Тогда поторопись. Там как раз готовят новый отряд. Им может недоставать еды, а то даже оружия или доспехов.
Ютланд в удивлении поднял от миски голову.
– Так ночь же на дворе!
Мужик ухмыльнулся.
– В пещерах всегда ночь.
* * *