ТЕЛЕГРАМ-БОТ РАБОТАЕТ ЗА ВАС!

с1

Поиск по этому блогу

Статистика:

Юрий Никитин «Троецарствие»

Серия «Троецарствие»
Часть первая
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16
Часть вторая
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15
Часть третья
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15
Часть четвёртая
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15
Часть пятая
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15
Часть шестая
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16
* * *

Ютланд, брат Придона

Предисловие

Этот роман завершает тетралогию «Троецарствие». Кто читал первые три, сразу поймет, что здесь и о чем. Однако у этого есть одна интересная составляющая, которой не было в трилогии. Особенно важная для тех, кто играл в «Троецарствие», играет или будет играть, адрес: http://nikitin. wm.ru/. В этом романе не только имена, локации и события идентичны игре, но даже все герои, главные, второстепенные и промелькнувшие, взяты из списка лучших из лучших бойцов, охотников и рыбаков.
То же самое с кланами, их гербами, описаниями подвигов.

* * *
Часть 1
Глава 16
Он свернул на соседнюю улицу, оттуда доносится бодрящий рокот, азартные голоса торгующихся, открылась небольшая площадь, так плотно заставленная лавками, что пробираться между некоторыми проходится боком.
Ютланд вышел в ряд, где на лотках разложены сочные спелые яблоки, булочки, спокойно взял с ближайшего самую поджаристую и начал хладнокровно есть. К нему подбежала лохматая собачонка, заискивающе вильнула хвостом.
Ютланд разорвал булку пополам и бросил ее псине. Торговец смотрел выпученными глазами, заорал, выскочил наружу, однако Ютланд не убегал, напротив, взял сдобную булочку побольше и тоже бросил собачонке. Она поймала на лету и, чувствуя беду, умчалась прочь.
Торговец ухватил Ютланда за плечо, поднял крик, еще двое прохожих схватили наглого мальчишку за руки и плечи.
– Вор!
– Да еще такой наглый!
– Вешать их надо сразу, а не руки рубить!
Расталкивая народ, протиснулись двое дюжих стражей в кожаных доспехах, огромные и устрашающие одним своим видом.
– Кто вор? Ты вор?
Ютланд сглотнул последний кусок и объявил:
– Это лавка моего отца. Этот человек обманом завладел ею.
Торговец завопил:
– Что за ложь? Это лавку я сам и строил!
Начальник стражи посмотрел на него, на Ютланда, снова на торговца.
– Я тебе верю, – сказал он торговцу, – но если вор сразу не признается, завтра утром его ждет, как и других, суд. А там не отделается отрубленной рукой.
Торговец крикнул Ютланду:
– Ты слышал? Лучше признайся сейчас!
– В чем? – спросил Ютланд.
– Что украл! – закричал торговец. – Тебе всего лишь отрубят руку! Не губи свою жизнь!
– Ты хороший человек, – сказал Ютланд.
Ему скрутили руки за спиной, потащили прочь. До тюрьмы недалеко, запястья занеметь не успели, а его уже затолкали в темное подземелье, там приняли угрюмые тюремщики и повели узкими коридорами ниже и ниже.
Наконец заскрипела металлическая решетка, за ней видно с десяток мужчин на охапках гнилой соломы, запах зловонный.
Ему развязали руки и с силой толкнули в спину.
– Наслаждайся до завтра.
Он упал со ступеней, растянулся на полу и ждал, пока решетка перестанет звенеть, а шаги тюремщиков затихнут.
Первое, что он услышал, довольное сопение совсем рядом, смешок с другой стороны. Медленно поднялся, в темнице двенадцать человек, одни худые, изможденные, другие совсем свежие, явно схваченные недавно, с яростным блеском глаз и раздувающимися в гневе ноздрями.
К нему неспешно приблизился огромный мужик, настоящий гигант, черная борода от самых глаз, осмотрел его критически.
– Кожа да кости… Но ничего, сойдет.
Ютланд спросил настороженно:
– Для чего?
Одни захохотали, некоторые скривились, а гигант сказал с насмешливым сочувствием:
– Ты такой молоденький… Как тебе не повезло, малыш.
– Почему?
– Ты заперт с такими, как мы.
Он подошел ближе и опустил громадную ладонь на шею Ютланда. Пальцы почти обхватили ее целиком.
– И что? – спросил Ютланд.
– Тебе придется делать то, – сказал гигант почти ласково, – что мы велим. И никто не придет на помощь, кричи не кричи.
Ютланд положил свою ладонь поверх пальцев гиганта, не давая тому их убрать, а другой рукой с силой ударил по локтю. Раздался треск, словно переломили небольшое деревцо. Рука неестественно изогнулась в другую сторону.
Гигант вскрикнул тонким поросячьим голосом. Обломок кости пропорол мясо и высунулся наружу, зазубренный, окровавленный и страшный.
– А это для равновесия, – сказал Ютланд.
Гигант вскрикнул снова, когда снова страшно затрещало, вторая рука изогнулась в локте и бессильно повисла. Кость точно так же пропорола плоть и высунулась на свет, ощерившись острыми обломками.
Ютланд обвел мрачным взглядом заключенных.
– Это не я, – проговорил он тихим, словно говорила сама смерть, голосом, – заперт с вами. Это вы заперты со мной!
Гигант скулил, как мелкая побитая собачка, потащился в угол, как-то сел и продолжал повизгивать, пытаясь остановить кровь. Ютланд обвел всех мрачным взглядом, его начало трясти, но он сделал пару глубоких вздохов и удержал ярость на поводке: рано давать ей выход, рано.
– Здесь есть люди, – спросил он прерывающимся голосом, – или только такие же мелкие шакалы?
На него смотрели кто с испугом, кто с интересом, один молодой парень даже с восторгом. Он и ответил первым:
– Меня зовут Долтон. Я здесь потому, что не успел в срок выплатить долг меняле.
– Тебя выпустят? – спросил Ютланд.
– Да, – ответил Долтон. – Как только верну долг.
– Ты вернешь?
– Конечно!
Ютланд сказал громко:
– Тогда не годишься. А есть тут такие, кого приговорят к смерти?
Один из сидевших под стеной сказал лениво:
– Ну я, а зачем тебе?
– Ты здесь за что?
– Проблемы с законом, – ответил мужчина. – Меня зовут Тамриэль. Если что-то есть на уме, зови. Мне терять нечего.
Ютланд спросил яростно:
– Есть тут еще такие, кому тоже терять нечего?
Несколько головой из разных концов отозвались:
– Ну, есть…
– Есть…
– Мне уж точно нечего…
– Если что, я здесь…
Ютланд молча слушал, рассматривал всех, наконец сказал негромко:
– По слухам, сюда приходит по ночам чародей, чтобы выбирать жертву для своих колдовских обрядов. Где этот ход? Я не вижу.
Тамриэль сказал хмуро:
– Вон в той стене отодвигаются камни. Но сперва оттуда выходят закованные в железо настоящие гиганты… Так что и не мечтай сквозь них прорваться.
– И не мечтаю, – ответил Ютланд. – Ты прав, тогда у нас шансов не будет. Зато есть сейчас, когда те гиганты спят или пьют. Какие именно камни?
Темриэль поднялся, очертил пальцем по стене невидимую дверь. Ютланд приблизился, ощупал холодные сырые камни. Все одинаково крупные глыбы, человеку не поднять и даже не сдвинуть. Явно их двигают по несколько человек.
Все следили, как он пытался подцепить края, наваливался всем телом, упирался ногами так, что скрипел пол.
– Слышите, – прохрипел он наконец, – дует!.. Это здесь.
Тамриэль подошел и подставил плечо. Лицо его побагровело, когда уперся в камень, дыхание стало сдавленным. Подошли еще двое, Ютланд задержал дыхание и жал плечом изо всех сил, чувствуя, как под ногами каменная плита начинает погружаться в твердую землю.
Легонько скрипнуло, щель расширилась, оттуда потянуло сильнее холодным воздухом с примесью изысканных ароматов. Заключенные уже вскакивали и давили изо всех сил не на стену, места нет, а на Ютланда и Тамриэля.
Каменные глыбы медленно пошли в сторону, начал мерно поскрипывать некий поворотный механизм. Когда проход стал достаточно широким, чтобы пройти крупному человеку, Ютланд остановился, и все отодвинулись.
Он вернулся к скулящему в углу гиганту, с силой ударил ногой. Голова глухо ударилась о стену, череп треснул, как глиняный горшок. Гигант затих, уронив голову на грудь.
Все с ужасом смотрели на Ютланда, а он пояснил холодно:
– А вдруг бы поднял крик и вызвал стражу?
Никто не проронил ни слова, а он шагнул в тайный ход, обернулся:
– Мы можем все погибнуть. Но можем и победить.
– Погибнуть, – возразил Тамриэль, – это совсем не то, что сложить голову на плахе. Я иду с тобой. А то и впереди тебя.
– И я, – сказал рядом с ним мужчина с живыми глазами. – Меня зовут Краз.
– А я Дигарн, – сказал третий, – я иду с тобой.
– Я Нанекс, – сказал четвертый, – я с тобой.
Вызвались также Гноми, Медный Страж, Геокс, трое смолчали, но когда Ютланд двинулся по ровному и хорошо уложенному камнями проходу, он с некоторым недоумением увидел идущего следом за Тамриэлем молодого Долтона.
– А тебе зачем рисковать?.. Тебя все равно выпустят.
– Обидеть хочешь? – спросил Долтон. – Да чтоб я отсиживался? Да мои предки в гробах перевернутся от стыда!
– Хорошо-хорошо, – сказал он успокаивающе, – не шумите, где-то должна быть оружейная…
Тамриэль сказал хмуро:
– Уже скоро. Там мы и поляжем.
– Или их положим, – сказал Ютланд. – Кто настраивается на поражение, как говорил мудрый дед… мой дед, тот проиграет точно.
Тамриэль усмехнулся, но смолчал, зато Дигарн спросил с недоумением:
– Если ты герой… а по замашкам ты он и есть… то как попал в эту выгребную яму?
– Захотелось, – буркнул Ютланд. – Надоело цветы нюхать.
Тамрюэль хрюкнул, но смолчал снова, только придержал Ютланда и взглядом указал на далекую дверь в левой стене.
Ютланд приблизился быстро, торопливо оглядел дверь. Массивная, обитая широкими медными полосами, открывается вовнутрь…
Он примерился, лихорадочно вспоминал рассказы старших братьев, что в таких случаях делали они, а у них всегда получалось, так почему бы и не…
– Будьте готовы, – сказал он, стараясь, чтобы голос звучал хоть и негромко, но властно. Они хоть и убедились в его силе, но прежде видят все-таки мальчишку. – Действуйте быстро, пока неожиданность с нами, а не против нас.
– Да уж, – сказал Тамриэль нервно, – постараемся… А может, пойдем просто мимо?
– Без оружия? – спросил Ютланд.
– Но как его достать…
– Достанем, – пообещал Ютланд.
Подземный ход не узок, двое пройдут рядом. Ударить в дверь плечом – ничего не выйдет, вес его слишком мал, однако если упереться спиной в стену напротив двери, то ногой легко достанет до двери оружейной…
Он уперся спиной, кровь зашумела в черепе, пошла нагнетать жар, он страшно скрипнул зубами.
– Поддержите, – прохрипел он измененным голосом, – поддержите меня…
Тамриэль и Дигарн первыми сообразили, ухватили его, не давая упасть. Ютланд уперся спиной и плечами в стену, а подошвами со страшной силой ударил в дверь.
Раздался звон, грохот, скрежет, а с потолка посыпалась пыль и мелкие камешки. Дверь влетела в оружейную, часть дверного косяка унеслась следом, расщепленное дерево ощерилось свежим разломом.
Тамриэль и Дигарн, уронив Ютланда на пол, ринулись в оружейную, однако их опередили Долтон и еще двое.
Ютланд вскочил, вбежал следом, ухватил дверь, что легла на стол, оглушив четверых стражников, принял на ее поверхность три брошенных дротика и два ножа, а Тамриэль, Дигарн, Долтон и другие, расхватав оружие, быстро и беспощадно порубили сонных стражников, тут же начали хватать развешенные на стенах доспехи и торопливо облачаться.
Тамриэль спросил Ютланда:
– Что возьмешь? Смотри, какой меч!
Ютланд покачал головой.
– Мне нельзя…
Тамриэль сперва вытаращил глаза, потом понял:
– А-а-а, ты из Артании!.. Что у вас за такие законы…
Ютланд оглядел всех, уже смотрят, как на вожака, и не скажешь им, что самому страшно от того, что не знает, что сказать дальше.
– Надо спешить, – сказал он. – Наша цель – отыскать и убить Серого Чародея!
Все затихли, кто-то испуганно охнул, а Тамриэль спросил нерешительно:
– А может… просто вырваться на свободу и разбежаться?
Долтон сказал по-взрослому:
– Из дворца так просто не вырвешься. Артанин прав, у нас только один путь. Если не убьем чародея, то хоть о нас поговорят… а если убьем, это решит все. И даст нам свободу.
– И не только свободу, – сказал Дигарн с надеждой. – Вот только дожить бы…
Ютланд повернулся и пошел быстро по туннелю. Не оборачиваясь, слышал сзади топот множества ног.
Под городской площадью, как он прикинул, караульная тюрьмы, а примерно под воротами дворцового сада попалась еще одна дверь, Тамриэль озабоченно пожал плечами, Ютланд подумал и решил рискнуть, шепотом велел идти как можно тише, сам выждал, прислушиваясь к звукам за дверью, а когда шаги затихли, догнал всех и снова пошел впереди.
Тамрюэль спросил сзади шепотом:
– А ты знаешь расположение комнат в дворце?
– Нет.
– Эх, – сказал Тамриэль, – ладно. Только ты зря с голыми руками.
– Что-нибудь схвачу, – пообещал Ютланд.
– Успеть бы…
– Мы должны двигаться быстрее их, – сказал сзади Долтон. – Неожиданность с нами.
– И против них, – сказал Дигарн.
Воздух потеплел, запахи дорогих притираний стали сильнее и отчетливее. Ютланд старался не показывать, что его бьет дрожь, руководить другими еще не приходилось, но здесь все так легко согласились, что ими командуют, явно привыкли быть ведомыми.
Тамрюэль прошептал:
– Вон та дверь…
За их спинами Долтон сказал тихо:
– Чую, это уже последняя.
– Сейчас, – произнес Тамриэль сдавленно, – или никогда.
– Тогда сейчас, – сказал Ютланд.
Он разбежался и ударился в дверь плечом, чувствуя, как все тело налилось горячей тяжестью, а кровь превращается в расплавленный свинец.
Дверь разлетелась в щепки, он упал на роскошный мраморный пол в узорах и покатился, а через него перепрыгивали и бежали со всех ног заключенные, уже с оружием в руках, а кое-кто и в доспехах.
Небольшой зал пуст, в дальнем конце широкая лестница ведет наверх, ступеньки усланы ковровой дорожкой, перила из дорогого дерева покрытого лаком.
Дигарн бросился по ступенькам, прыгая сразу через две, но наверху остановился, оглянулся со странно беспомощным выражением на свирепом лице. Ютланд обогнал, на самом верху еще дверь, но распахнулась от сильного толчка, жалко звякнул сорванный засов.
В комнате мощно пахнет женскими притираниями, воздух горячий, на широких диванах с десяток полураздетых женщин, из мужчин только слуги вдоль стен, одинаковые, неподвижные, каждый с широким подносом в руках. Все ожидающе поглядывают на полуоткрытую дверь в следующий зал, откуда доносится музыка, веселые голоса, у каждого на лице готовность ринуться туда по первому окрику.
Дигарн пронесся вдоль стен, опрокидывая светильники. Масло разливалось широкими лужами, сразу вспыхивало, а с ним загоралась моментально обивка стен, ковры.
Тушить ринулись с криками даже те, кто должен был с оружием в руках защищать дворец от нападения, если сгорит дворец – погибнут все, а группа нападающих прорвалась в следующий зал, где с их появлением оборвалась музыка, танцующие полуголые женщины замерли в странных позах, а потом разом поднялся визг, крик, раздались дикие вопли, все бросились в стороны, сбивая друг друга с ног.
– Вот он! – победно закричал Тамриэль.
Он вскинул меч и ринулся через замерших на ложах знатных вельмож. Ютланд видел, как человек на самом дорогом ложе сделал небрежное движение кистью руки, и Тамриэля швырнуло через весь зал. Долтон умело метнул дротик, однако тот лишь коснулся груди чародея, тут же развернулся и понесся на Долтона.
Тот прыгнул в сторону, однако дротик задел плечо и, пробив кольчугу, пригвоздил его к стене.
Ютланд забежал сзади, прыгнул и, сдавив колдуна в объятиях, с силой прижал к себе.
Тот прохрипел:
– Ты… кто?
– Не узнал? – прошипел Ютланд люто. – Кто тебе сказал, что ты чародей?
Чародей процедил сквозь зубы:
– Ах, это ты, мальчишка… Ты не понял, с кем пытаешься бороться? Я великий маг и правитель здешних земель, известный здесь как Серый Чародей.
– А в других?
– Это тебе уже не узнать…
– И не надо, – согласился Ютланд. – Обойдусь. Что тебе от меня нужно? Кто велит меня преследовать?
– Велит? – переспросил чародей надменно. – Кто может велеть мне, самому могущественному во всех известных мне землях?.. Ты взял талисман, который должен принадлежать мне. Я чувствую… ха-ха… что ты принес мне его…
– Даже так?
– Он у тебя под рубашкой, – сказал чародей. – Спасибо за доставку.
– Не за что, – сказал Ютланд. – Только ты его не возьмешь.
Чародей сказал победно:
– Возьму. И отныне никто меня не остановит!
– Уверен? – спросил Ютланд.
Голос чародея становился все сильнее, грудная клетка перестала сминаться под нажимом рук Ютланда, напротив – это его руки слабеют, чародей же явно откуда-то черпает силы…
Отчаяние, что проиграл так глупо, ярость, злость, сшиблись воедино. В глазах угрожающе быстро начала нарастать красная пелена.
Он закричал страшным голосом:
– Всем из дворца!.. Долтон, уводи людей!.. Сейчас!
Он еще успел услышать голос Тамриэля, затем багровый огонь ударил в мозг и затопил все.
Он ощутил дикую и необыкновенную свободу, ничем не скованную, сладкую и желанную, счастье быть свирепым и безжалостным…
…сильная усталость затопила тело, он ощутил запах гари, воздух, горячий от близости огня, тряхнул головой и увидел сквозь быстро редеющий розовый туман в глазах чудовищные разрушения в зале, где не только столы, ложа и лавки превратились в щепы, но и от величественных колонн остались только пни, а мрамор разбросан по всему залу, везде кровь, тела изуродованы самым страшным образом, многие разорваны пополам, у других оборваны руки или ноги…
От чародея осталась только голова с расколотым черепом, где страшно зияет окровавленный провал, словно кто-то достал его мозг жадной пятерней…
Ютланд содрогнулся, торопливо вытер лицо, чувствуя во рту вкус теплой крови. В соседнем зале грохнуло, через дверной проем ворвалась широкая струя огня и жадно охватила ближайшую мебель.
Когда он выпрыгнул через окно во двор, там шум и гам. К изумлению Ютланда, бывшие заключенные не разбежались, а обезоруживают сдавшихся охранников дворца.
Среди них шумно орал и крикливо распоряжался высокий воин в красном плаще, Ютланд с изумлением узнал Аксиала.
Тот обернулся, глаза его радостно расширились.
– Ты… цел?.. Ну… мы и орлы, оказывается!
– А ты как сюда попал? – спросил Ютланд.
– Я был наготове, – сказал Аксиал гордо. – И когда что-то началось, я с Тугарином… вон он там, видишь?.. и с двумя орлами, которых подыскали за это время, ринулись во дворец с центрального входа…
К Ютланду подбежали Тамриэль, Долтон, Дигарн, Нанекс и другие, побитые, кое-кто ранен, но злые и очень довольные. За их спинами страшно полыхает дворец, народ сбежался со всего города, но все залезли на крыши своих домов, надо следить, чтобы какую горящую тряпку не занесло ветром, а дворец… это не их дело.
* * *