ТЕЛЕГРАМ-БОТ РАБОТАЕТ ЗА ВАС!

с1

Поиск по этому блогу

Статистика:

Юрий Никитин «Троецарствие»

Серия «Троецарствие»
Часть первая
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16
Часть вторая
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15
Часть третья
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15
Часть четвёртая
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15
Часть пятая
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15
Часть шестая
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16
* * *

Предисловие

Этот роман завершает тетралогию «Троецарствие». Кто читал первые три, сразу поймет, что здесь и о чем. Однако у этого есть одна интересная составляющая, которой не было в трилогии. Особенно важная для тех, кто играл в «Троецарствие», играет или будет играть, адрес: http://nikitin. wm.ru/. В этом романе не только имена, локации и события идентичны игре, но даже все герои, главные, второстепенные и промелькнувшие, взяты из списка лучших из лучших бойцов, охотников и рыбаков.
То же самое с кланами, их гербами, описаниями подвигов.

* * *
Часть 4
Глава 12
Ютланд пригнулся навстречу ветру и все сжимал коленями Алаца, понуждая скакуна мчаться быстрее. Хорт прижал уши и несется в сторонке, опасаясь попасть под горячую руку.
Кровавая завеса гнева то и дело наползает на глаза, мир становится уродливым и маняще хрупким, однако он стискивал челюсти и, мотая головой, отгонял страстное желание погрузиться в дикое буйство.
Наконец Алац замедлил бег, Ютланд увидел стремительно набегающую навстречу стену исполинского леса, сжался в ком, но деревья пронеслись справа и слева, кое-где ветки попытались подцепить его и выбросить из седла, но конь уже несся обычным галопом, постепенно переходя на рысь, и Ютланд успевал пригибаться и прятаться за конской шеей.
Когда вдали на огромной очищенной поляне выросло большое здание из толстых бревен, а на другой стороне другое, точно такое же, повторяющее даже в мелких деталях, он уже понял, куда принес его конь.
На дверях первого дома знак тцарского дома Куявии, на другом – Артании. Между ними полыхает большой костер, несколько человек сидят на камнях, все с оружием наготове, а один стоит в полном вооружении и что-то говорит громко и властно.
Боромировы леса, сказал себе Ютланд зло. Далеко же его занес бедный конь, хотя он просто выполнял то, что ему было велено в неистовой ярости…
Он слез на землю, всего трясет, в теле горькая злость, но дед Рокош говорил, что в таких случаях надо идти к людям: горечь в общении растворяется, а радость – удваивается.
Он устало подошел к костру, на него покосились без интереса, мальчишка старается выглядеть как можно взрослее, а еще и тереться возле взрослых, ну, это привычно…
Чаша медленно ходила по кругу, разговоры велись осторожные, с оглядкой, чтобы никого не задеть, не обидеть, что и понятно, здесь для командных сражений сходятся жаждущие славы воины Артании и Куявии, как опытные ветераны, так и совсем зеленые новички.
Судьи, отобранные из самых опытных и уважаемых воевод с обеих сторон, тщательно выстраивают отряды для боев, чтобы новички сражались с новичками, умелые с умелые, а герои с героями.
От стены леса примчался всадник, прокричал звонко:
– Отрядам Вольтана и Геркса – пора!.. Следующим – приготовиться!
От соседнего костра поднялось двенадцать человек, от дальнего – еще одна группа и, злобно поглядывая друг на друга, пошли двумя ровными рядами за всадником.
Ютланд отметил, что даже оружие и доспехи у всех примерно одного уровня, хорошо бдят воеводы, никому не дают преимущества за счет выучки или лучшего оружия.
У костров бурно обсуждали шансы тех и других на победу, голоса становились все громче и злее. Тут же прибежали двое могучих стражей, одному дали затрещину, другого выволокли за шиворот и запихнули в небольшое мрачное здание из серого камня, где только дверь и ни одного окна.
– Пусть остынет, – буркнул один.
Ютланд прислушивался, присматривался, постепенно стала вырисовываться общая картина: он сидит у костра, где расположился клан «Звезда Свободы», рядом с ним широкоплечий Эликен, глава клана, разбойник десятого ранга, герой, две с половиной тысячи артан им убито в боях, чемпион арены, богаче всей гильдии торговцев, получил признание Братства Непобедимых, хозяин непобедимого Церса. С двумя мечами и в бесподобных доспехах он смотрится, как бог войны, дальше сидит его друг чародей по прозвищу Скорпион, артан у него убитых на счету всего трое, зато странствий и побед в них больше, чем у самого Эликена.
За Скорпионом расположился Усач, следопыт с уникальным самострелом, обладатель знака Дружба Непобедимых и хозяин Вульрока. Посетил Застывшее озеро и участвовал в боевом налете на Оледенелую долину, а с ними еще Мосмиха, Вайгара, Мудрый Филин, Пакша, Кивин, Элиндор, Еремеш, Брабус, Адриальт, Норушка, Оксаненок, Галец, Дениска, Тарвус, Бурбус…
Все, как понял Ютланд, воины отважные, прославленные великими подвигами, узнаваемые хоть в корчме, хоть на улице, да и за столом у самого тцара на великом пиру им поклонятся. Но даже среди них выделялся ратоборец по прозвищу Леший, еще новичок, но силой почти не уступает самому Эликену, огромного роста и в тяжелых доспехах, хотя и плохого качества, но поговаривают, что из этого молодца получится великий герой, если где по пьяни не погибнет в корчме или в темном переулке.
С другой стороны от Ютланда вольготно расположился клан «Альянс Свободы Куявии», во главе с Регулюмом, лучшим из лучших, заслужившим славу героя за великие подвиги, одних артан убил, как говорят, семнадцать с половиной тысяч, за что артане назначили особую награду за перья с его шлема, руководил набегом на ледяные Берега, был у Водопада Забвения, перебил массу вьюжных иглоколов, Осквернителей, таргоров и штормовых хлад-птиц. Доспехи Регулюма покрыты золотом, на плечах дорогой плащ, лицо спокойное и уверенное, знает свою силу.
В противовес артанам, которые практически не допускают женщин на поля сражений, сразу за Регулюмом у костра сидит, задумчиво глядя в огонь, чародейка Алена в дорогом костюме, украшенном жемчугом и аметистами, но в клане ее знают под прозвищем Лоля.
Чародейка Пухшинка подъехала на великолепном гнедом коне по имени Бони, с жезлом власти, что не только обладает огромной мощью, но и красив, а для женщины это ох как немаловажно. Конь сам отправился к коновязи, а Пухшинка примостилась между Лолой и Регулюмом.
И третий, чародей Марат, взявший трудное для произношения прозвище Куявинянин, готов принять удар на свои великолепные доспехи и нанести ответный с помощью жезла редкостной силы. Еще он победитель Ловчего Ширша, а до прихода сюда успел постранствовать по Рипейским высям.
За ним ратоборец Димон из Кургана, взявший узнаваемое прозвище Сдимона, победитель харна, посетивший в одиночку долину Иггельда и Водопад Забвения, перебивший однажды целую стаю штормовых птиц, Юлия по прозвищу Круглоглазик, следопыт, с великолепным самострелом, что выпускает сразу по пять стрел, одета в тщательно подогнанный по фигуре костюм зеленого цвета, из-за чего ее практически невозможно увидеть в лесу.
С ними еще Ольга по прозвищу Тормен. Она волхв, несмотря на молодость уже успела посетить далекий Заколдованный Перевал. Убила десяток иглоколов, множество рарахов и других опасных тварей в глубинах земли, куда многие даже не решаются заглядывать…
Ютланд почтительно и с трепетом вслушивался в разговоры, здесь лучшие из лучших, сильнейшие, чья слава гремит не только в Куявии или Артании, но по всему Троецарствию.
Со стороны леса снова примчался гонец и увел новые две группы: артан и куявов, что сойдутся в смертельном бою под сенью Боромировых лесов.
Ютланд провожал их взглядом, а в это время с другой стороны прогремел приближающийся стук копыт, из-за поворота тропинки вынырнул на загнанной лошади молодой парень, сам едва живой, прокричал сорванным голосом:
– Тревога!.. Нужна помощь!
У костров зашевелились, начали подниматься. Кто-то крикнул мощным голосом:
– Что стряслось?
Парень прокричал:
– У Ведьминой горы вышли новые дивы!.. Мы таких не видели!.. Целой стаей напали на рудник, разрушили дома, разгромили, а людей побили всех, кто не успел убежать…
Воин оглянулся на своих у костра, заколебался, но сказал раздраженно:
– Ладно, потом! У нас скоро бой с этими разряженными куявскими трусами!.. Надо сперва их, потом дивов.
Парень закричал, срывая голос:
– Дивы – чудовища! Вы что, не понимаете? Они бьют и пожирают людей!
– Значит, и артан, – возразил воин хладнокровно. – Не такие, выходит, они совсем уж тупые.
Еще один поддакнул:
– Сперва надо побить артан! Потом дивов.
Ютланд хмуро смотрел, как парень бросился к артанам, однако те отвечали, что сперва куявов, а потом дивов, потому что куявы куда отвратительнее и заразнее дивов.
Он чувствовал, что его ярость странным образом затихла, пока слушал такие странные речи и доводы, наконец поднялся и подошел к парню.
– Эй… у Ведьминой горы, говоришь?
Тот быстро повернулся в седле, окинул его отчаянным взглядом.
– Ты еще мальчишка…
– Но палица моя стара, – ответил Ютланд.
Подошел ветеран, хлопнул Ютланда по плечу, удивился, пощупал его твердые, как дерево, мышцы.
– Ого… Ты не так прост, каким выглядишь. Эй, ты, на коне!.. Бери этого, не пожалеешь. Его дубиной можно проломить голову даже харну…
– Ага, – сказал Ютланд, – понял? Другим хоть кол на голове теши.
– Понял, – ответил ветеран. – Я немало по свету хаживал…
– Полагаешь, – спросил Ютланд, – таскаю для красоты?
Ветеран подумал, кивнул.
– Одному туда нельзя. Не пустят. Вот что, конь у тебя такой же… как и дубинка?
– Я тоже такой, – сказал Ютланд.
Ветеран кивнул, ничуть не удивившись или не показывая вида.
– Тогда доскачешь быстро. Вон там прямо по дороге барак, там собираются отряды поискать славы, выказать удаль, заодно и какое-то место от дивов очистить. Присоединяйся к какому-нибудь, и сразу в бой. Может быть, даже этих… у Ведьминой горы.
Ютланд кивнул.
– Я уже ходил в группе, это мне уже знакомо. Спасибо!
– Успеха…
Он взлетел на Алаца, тот, еще не зная, в какую сторону мчаться, но горячо сочувствуя страдающему старшему брату, встал на дыбы и замолотил в воздухе копытами, показывая высшую готовность нестись, все сшибая на пути, туда, где им всем троим станет легче и где их наконец-то полюбят.
Они пронеслись по серым, словно посыпанным пеплом холмам, под копытами трещал и рассыпался на мелкие палочки кустарник, уже сухой, словно здесь прошла целая орда дивов, впереди вырастали высокие горы, а потом разом открылся широкий проход, а в нем запестрела россыпь разноцветных шатров.
Множество вооруженных людей седлают коней, проверяют доспехи и оружие, все возбужденные, злые, то и дело слышится ругань и проклятия.
Военачальники перебегают от одной группки воинов к другой, Ютланд прислушался, понял, что спешно сколачивают отряды и отправляют в бой. На него, подростка, никто внимания не обратил, как и на его изможденного коня с безумно худой собакой.
Он подъехал к коновязи, оставил коня и хорта, а сам начал осторожно обходить группки, прислушиваться.
Больше всего желающих, как и ожидал, в те места, где хоть и дивы опасные, но и добычи побольше, а меньше, чему удивился, в пещеры, где противник слаб. Там ни славы, ни чести, ни трофеев…
В одном месте обсуждали рейд через ущелье, в котором поселился дракон, перекрыв дорогу к великому волшебнику Крематогастеру. И хотя тот и раньше не жаловал посетителей, мешают изысканиям, то теперь к нему вообще не обратишься даже в случае великой нужды.
Распоряжался комплектованием отрядов крупный, уже поседевший ветеран по имени Барбарус, доспехи на нем сидят, как собственная кожа, а энергии хватило бы на десять молодых ребят.
Ютланд видел, как к нему подбежал запыхавшийся крепкий воин с двумя мечами за спиной.
– Барбарус!.. Я здесь!
Барбарус обернулся, поморщился.
– Роват, – сказал он резко, – в позапрошлый раз ты опоздал, в прошлый раз явился шестым, а в это ущелье можно только по пять человек.
– Но я же торопился! – вскричал воин обиженно.
– Пойдешь со следующим отрядом, – отрезал Барбабус неумолимо. – Но если хочешь сейчас, вон четверка, им нужен пятый для комплекта. Пойдешь?
Роват оглянулся, Ютланд видел, как его даже передернуло от отвращения.
– Шутишь? – спросил он обидчиво. – Там же все бабы!.. Они ж мышей боятся. Да еще сброд из разных кланов… Повыгоняли их, что ли?
Барбарус сказал резко:
– Тогда жди возвращения своих.
Роват повесил голову и пошел по направлению к баракам для ополченцев.
Ютланд приблизился к ветерану, отвесил неуклюжий поклон.
– Благородный Барбарус, мне очень нужно в ту долину. Я бы хотел пойти с любым отрядом. Даже с женщинами.
Барбурус оглядел его с ног до головы.
– Тебе?.. Ты еще даже не воин!
– Это неважно, – ответил Ютланд. – Я могу даже не драться. Но мне нужно туда… А эти отважные воины смогут войти, если со мной… Туда ведь можно только по пять человек?
Барбарус оглядел его критически, жестокое лицо стало невеселым.
– Плохи наши дела, если даже детей посылаем в такие места. Хорошо, у тебя есть конь?
– Есть?
– Я видел, – проворчал Барбарус, – он упадет у тебя через десять шагов. А туда стоит только на коне, отсюда далековато.
– Мой конь выдержит, – заверил Ютланд.
Барбарус махнул рукой.
– Хорошо, иди. Но держись за их спинами.
– Спасибо, – ответил Ютланд.
Четверка смотрела на него угрюмо, единственный там мужчина проворчал:
– Барбарус над нами издевается?
Ютланд подошел ближе, поклонился.
– Я – пятый в вашу группу.
Женщина с двумя мечами за спиной, что значит – разбойница, критически оглядела Ютланда с головы до ног, наморщила нос.
– Куда деваться… Я же знаю, почему не можем собрать полный отряд!.. И вы знаете. Три женщины вместе, от нас все шарахаются. Не помогло и то, что ты, Галина, убила восемьдесят двух куявов, была в Цитадели Дэвов, Оледенелой Долине, порту Барбуса, а еще сумела поймать сто горбатых жерехов, что для женщины просто невероятно, ну кто видел нас с удочкой?
Женщина в одежде чародея попросила тихо:
– Мое боевое имя – Наивная.
– Прости, – сказала разбойница, – да, Наивная. Более того, Наталья… прости, Любавушка убила одиннадцать куявов, она – лучший рыбак Артании: тысяча кристальных карпов и столько же серых карасей, пятьсот горбатых жерехов и триста сазанов! Да ни один мужчина не ловил столько! И все-таки нам дают в вожаки мужчину, который убил… слушайте внимательно! – одного, да-да, одного куява!.. Как вам такое? В то время, как я убила двадцать три.
Наивная напомнила кротко:
– Я убила восемьдесят двух.
Разбойница всплеснула руками.
– И где справедливость?
Мужчина поднялся, мрачный, насупленный.
– Меня назначили командиром группы, – сказал он неохотно, – потому что витязь – я. Только мы идем впереди и принимаем на себя удары! Была бы ты, Вредная, витязем…
Женщина с двумя мечами, которую он назвал Вредной, ехидно поморщилась.
– С ума сошел?
– А что, кто-то запрещает вам становиться витязями?
– Я не настолько дура. Ладно, мы готовы.
– Вот и хорошо…
– Но готов ли ты… с одним убитым куявом?
– Он не один, – сухо ответил витязь, – а первый. У меня меньше всего опыта, я согласен. Но я учусь быстро! Все готовы? Тогда выводите коней, отправляемся немедленно. Боевой порядок знаете?
Женщина-чародей с таким странным прозвищем сказала неохотно:
– Мы-то знаем… а вот ты?
– Тогда в боевом порядке, – сказал витязь. – Будьте начеку. А ты… как тебя зовут?
– Ют.
– Ты, Ют, старайся держаться ближе к середке. Там безопаснее. Если что, зови на помощь.
Ютланд кивнул, это он слышал уже несколько раз, ничего, пусть говорят, так они чувствуют себя старше и значительнее. Пошел он тихий, как мышь, стараясь ничем не рассердить этих воинов, хотя и не мог скрыть удивления: из пятерых членов отряда трое – женщины, что вообще-то редкость. Они продолжали беседовать между собой, не обращая на него внимания, он старался не смотреть в их сторону, но слушал внимательно, и чем больше слышал, тем тревожнее себя чувствовал.
Обычно ходят кланами, а если кланы большие, то группами из клана. А здесь витязь, его зовут Тераока, из клана «Армия Артании», разбойница с двумя мечами за спиной, что назвалась Вредной, но настоящее ее имя, оказывается, теплое и ласковое – Машулька, которого стесняется и старается быть сильной и жестокой, – из клана «Огонь и Лед», а Любавушка, следопыт с луком в ее рост, и Наивная, что на самом деле Галина, – обе из клана «Цветок».
Такие сборные отряды обычно оказываются самыми неудачными, так как комплектуются из тех, кого не взяли в клановые отряды, и потому отличаются несогласованностью в бою, а это обычно приводит к гибели.
Их кони ожидали хозяев у коновязи, Ютланд пошел к своему, но продолжал внимательно вслушиваться в их реплики.
В седла все садились мрачные, чувствуют себя униженными еще и тем, что для комплекта пришлось взять с собой вовсе подростка, который пока вообще никто.
* * *