ТЕЛЕГРАМ-БОТ РАБОТАЕТ ЗА ВАС!

с1

Поиск по этому блогу

Статистика:

Юрий Никитин «Троецарствие»

Серия «Троецарствие»
Часть первая
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16
Часть вторая
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15
Часть третья
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15
Часть четвёртая
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15
Часть пятая
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15
Часть шестая
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16
* * *

Предисловие

Этот роман завершает тетралогию «Троецарствие». Кто читал первые три, сразу поймет, что здесь и о чем. Однако у этого есть одна интересная составляющая, которой не было в трилогии. Особенно важная для тех, кто играл в «Троецарствие», играет или будет играть, адрес: http://nikitin. wm.ru/. В этом романе не только имена, локации и события идентичны игре, но даже все герои, главные, второстепенные и промелькнувшие, взяты из списка лучших из лучших бойцов, охотников и рыбаков.
То же самое с кланами, их гербами, описаниями подвигов.

* * *
Часть 5
Глава 3
Громадная рука метнулась к крохотному гостю. Он почти ощутил, как пальцы сжимают его тело, но мир исчез, вокруг завертелось звездное пространство, в ушах раздался тонкий комариный писк, мимо пронеслись хвостатые звезды, выскочила неправдоподобно крупная луна и метнулась за его спину, а навстречу с бешеной скоростью неслась черная стена.
Он все это время не дышал, глаза старался держать плотно закрытыми, страшась обезуметь, но и под веками проносились яркие хвосты сгорающих миров, следы исполинских битв то ли богов, то ли существ, перед которыми даже боги, как люди перед богами.
Он ощутил удар в плечо, больно заныло все тело, но воздух такой знакомый, что он поспешно открыл глаза. Он лежит, жадно хватая широко раскрытым ртом воздух, со стены на него смотрят пустыми глазницами черепа и книги чародея Крематогастера.
Сам чародей торопливо повернулся к нему на стуле, свет играет на лысине и все время соскальзывает на бороду и усы, где есть за что зацепиться.
– Вернулся? – спросил он. В голосе Ютланд уловил изумление. – Ну, я в тебя верил, артанин… Ты даже не обгорел, руки и ноги на месте и, подумать только, прежнее количество… Говорить умеешь?
Ютланд некоторое время просто лежал, распластавшись, грудь вздымается как никогда часто, дыхание идет с хрипами, в легких сипит и клокочет, но он чувствовал, что жив, что вернулся…
– Не… разучился, – прохрипел он перехваченным горлом, – вроде бы…
Голос показался ему чужим, но чародей смотрел радостными глазами, и он с великим трудом собрался, сперва воздел себя на колени, опираясь руками, потом сделал невероятное усилие и поднялся на ноги.
В теле жуткая неровная тряска, он напряг мышцы и распустил снова, но унизительная дрожь продолжала сотрясать все тело, а зубы мелко-мелко стучали.
– Знаешь, – проговорил Крематогастер, – я надеялся…
– На… что?
Крематогастер покачал головой, глаза возбужденно заблестели.
– Надеялся, что уцелеешь. Даже почти верил…
– Ну, спасибо…
– Правда, – сказал Крематогастер, – верил. Хотя, конечно, временами… Значит, в тебе есть нечто, из-за чего Бурама Неистовый оставил в живых! Что-то полезное сказал?
– Сказал, – ответил Ютланд. Он прямо посмотрел в лицо чародея. – Как там мои конь и хорт?
– А что с ними случится?
– Хорошо, – ответил Ютланд. – Спасибо.
Он вышел, не слушая, что торопливо говорит за спиной чародей, это все прошлое, а ему теперь нужно ломать голову, как попасть в Черную Бездну, уцелеть там и пройти всю до конца.
Он держался в седле ровно и на всякий случай надменно, смотрел поверх голов, как и положено мужчине, хотя замечал все на пыльных улицах, усеянных мелкими базарами. Из распахнутых дверей каждой лавки несет гарью от жаровен, там на бараньем жире готовят мясо, видел и прилавки с разложенными товарами, но не позволял глазам вспыхивать жадно.
Алац степенно миновал улочку торговцев и вступил в квартал ремесленников. Сильно и вкусно пахнет кожей, трудятся шорники, но кроме седел в этих рядах выделывают и кожаные латы, над ними горбят спины лучшие из лучших, у каждого выставлено по несколько разновеликих болванок из меди, имитирующих торс мужчины. На иных уже гордо красуются доспехи, есть даже усыпанные металлическими пластинками внахлест. Хорошо куявы живут, мелькнула мысль. Правда, насчет хорошо еще неизвестно, но что богаче
артан – видно. Такая жизнь всем нравится, но старики говорят, что подобная жизнь опаснее любого нашествия врагов: люди изнеживаются, глупеют, теряют в себе то, из-за чего возвысились над всеми тварями.
Алац, не слыша никаких указаний, сам свернул к корчме, хорт ринулся вперед и, обогнав въезжающую телегу, проскочил ворота и подбежал к самому крыльцу.
Ютланд оставил коня у коновязи, тихо напомнив, чтобы не обижал других и ничем не выказывал себя, а сам взбежал по ступенькам.
В корчме народу много, шумно, Ютланд примостился тихонько за столом, половина которого уже занята, попросил принести еду. Мелькнула мысль, что держать корчму – самое прибыльное дело, всегда есть люди.
Нужно только уметь справляться с дебоширами, что иногда в драке разносят чуть ли не все здание.
Он тихонько ел, стараясь не привлекать внимания, слушал разговоры, в корчму редко ходят местные, а приезжие люди намного интереснее, много повидали, многое знают, у них всегда самые свежие новости…
Один из соседей по столу, бывалый с виду ветеран, сказал тихонько приятелю, молодому воину:
– Видишь вон того за столом слева от окна?
Тот ответил тоже шепотом:
– С мечом и жезлом?
– Ага… Это же сам Эдриан Норд, слыхал?
– Еще бы, – ответил молодой воин, – это он, как говорят, сумел победить Дора, одного из сильнейших богатырей Артании, сына самого воеводы Аснерда?
– Он…
Ветеран наклонился к уху приятеля и что-то пошептал совсем тихо. Тот охнул, глаза расширились, потом прошептал потрясенно:
– Так вот почему он больше никогда не дает никаких клятв и обещаний!
В его голосе было такое потрясение, что Ютланд посмотрел на этого Эдриана внимательнее, но ничего особенно не увидел, кроме того, что тот силен и готов к драке в любую минуту. С довольной рожей, белозубый, с лихо поднятыми кверху кончиками великанских усов и короткой бородкой, пьет много и шумно, ест за троих, живот все раздувается, на поясе тяжелый меч, а жезл с опасно светящимся голубовато-зеленым камнем в навершии поставил между ног, будучи готовым к схватке даже на пиру.
Мысли почему-то без всякой связи скользнули к той дуре, Ютланд с усилием отогнал их и тупо посмотрел на соседей.
Молодой воин как раз говорил с достоинством:
– Да, я хотел бы славы! Но лишь для того, чтобы осветить ею могилу отца и колыбель моего сына!
– А добыча? – поинтересовался ветеран ехидно.
– Добыча… потом.
Ветеран покачал головой.
– Все мы так говорим в молодости. Потому и вожусь с тобой, что ты – это лучший я…
За спиной Ютланда кто-то втолковывал вполголоса:
– Ты не верти носом, слушай… Слыхал о пергаменте, что, если его разделить пополам, написанное на одной половинке появляется на другой? Так можно обмениваться знаками, находясь в дальних краях. И я знаю, где такой хранится!.. Ты со мной пойдешь?
– Ну…
– Не нукай, не запряг!.. Пойдешь или нет? Нужен человек надежный…
Еще Ютланд обратил внимание на старика в добротном плаще, не новом, но рассчитанном на то, что будет служить еще долго, именно в дороге, при ночевках не только на постоялых дворах, но даже в лесу под деревом на куче веток.
Старик ест неспешно, явно наслаждается хорошей едой, руки двигаются неторопливо, без лишних движений, от всего облика веет достоинством, которого не растерял и в странствиях.
От входа раздались громкие голоса, зазвенело железо. В сопровождении двух воинов вошел в темно-багровом плаще зловещего оттенка высокий человек с надвинутым на лоб капюшоном.
Он прошел в глубину зала, там поспешно освободили стол для троих, они уселись и заказали вина, а также еды. Разговоры на время притихли, пока их рассматривали, потом потекло шушуканье, Ютланд услышал, что этот маг едва ли не больше всех в Троецарствии видел битв, смертей, пожаров, разрушений и человеческого горя. Из руки и сейчас не выпускает жезл, изготовленный специально для него, никто другой не сумеет воспользоваться его чудовищной мощью…
Маг с труднопроизносимым именем, его называют просто Счастливчиком, он и есть счастливчик, еще в молодости сумел победить могущественного волхва Нура, возглавившего набег отважных артан на куявские земли. Даже наставник Счастливчика, маг Торнвильд, не сумел выстоять перед чудовищной мощью Нура, но Счастливчик побывал после его смерти на Вершине Покоя, проник в великие тайны чародейства и вернулся в долины великим магом, какого еще не знала Куявия.
Убив Нура, он долгое время сражался в одиночку, потом нашел единомышленников в клане «Рыцари Громодара», где и сумел завоевать высокое звание Великого Воина.
Постепенно голоса затихали, люди начинали говорить о своем, да и Ютланд перевел взгляд с могучего мага на старика, тот чем-то заинтересовал больше. Более того, старик тоже поглядывает на него со скрытой усмешкой, умные и мудрые люди замечают больше, чем видят все остальные.
– Твой конь, – проговорил вдруг старик негромко, – привязан рядом с моим… Он не сожрет моего?
Ютланд буркнул:
– С чего бы?
– Он такой худой, – ответил старик. – Как и хорт. А мой конь достаточно упитанный…
Ютланд насторожился, старик явно намекает на нечто, чего другие не знают.
– Настоящий мудрец, – проговорил он медленно, – виден с первого взгляда и не понятен с первого слова.
Старик усмехнулся.
– Да все тебе понятно. Не беспокойся, возраст отбирает резвость, но прибавляет наблюдательности. Ты не такой, как все, в этой корчме.
– Из-за коня?
Улыбка старика стала шире.
– В тебе самом есть нечто… но это если очень внимательно всматриваться. И знать как.
Ютланд пробормотал:
– Мой дед говорил, в каждом есть нечто. И все люди на свете разные. А он очень мудрый…
– Не сомневаюсь, – ответил старик. – Ты не слишком рано пустился в странствия?
– А может, – спросил Ютланд, – я из этого города? И живу на соседней улице?
– Людей улиц, – сказал старик, – и людей странствий различить нетрудно. А ты уже успел немало повидать, несмотря на юный возраст. Что-то ищешь или же себя показываешь?
Ютланд поколебался, сейчас уже отпала необходимость расспрашивать всех о Всаднике Ночи, осталось всего лишь отыскать к нему дорогу, потому ответил уклончиво:
– Себя покажу… как-нибудь потом. Когда мне будет позволено делать все, что можно взрослым. А пока хочу увидеть…
– Чего? Или кого?
Старик спрашивал вроде бы с равнодушным интересом, однако Ютланд насторожился, слишком часто люди оказывались не такими, какими он ожидал их видеть.
– Да так, – ответил он, – это скорее личное.
Старик сказал медленно:
– Я плохо понимаю, что творится в этом сумасшедшем мире, но… кажется, понимаю, чего хочешь ты.
Ютланд вздрогнул.
– А чего хочу я?
– Необычного, – ответил старик. – Очень. И никто тебе не подскажет здесь, где искать. Но я подсказать могу.
Ютланд ощутил, как начинает чаще колотиться сердце.
– Так подскажи… если знаешь.
– Я не знаю, – возразил старик. – Но… высоко в горах есть небольшой водоем с удивительно чистой водой. Если долго и напряженно всматриваться, увидишь того, кого страстно жаждешь увидеть, будь это лесной охотник в чаще, великий тцар, окруженный стражей, или колдун в его высокой неприступной башне. Да что там колдун, любого из богов можно увидеть, если тот в нашем мире! Никакие стены не будут преградой. Увидеть можно любого: где находится, что делает, можно даже услышать, о чем говорят…
– Здорово, – сказал Ютланд скептически, – тогда почему не перенести этот водоем вниз? И поставить в городе, чтобы заглядывали все?
Старик поморщился.
– Если бы можно, его бы давно перенесли. И поставили бы, конечно, не на городской площади, а в царском дворце, в его личных покоях под надежным замком…
– Дело не в воде? – спросил Ютланд.
– Ты сообразителен, – сказал старик.
– А в чем?
– Никто не знает, – ответил тот равнодушно. – Уже прекратились попытки перенести вниз. Может, дело в каменном дне, а то и вовсе такое чудо может быть только высоко в горах… В общем…
– В общем, – прервал Ютланд, – я должен в него посмотреть!
Старик усмехнулся.
– Должен?
– Да!
– Хотя бы сказал «хочу», – произнес старик ворчливо. – А то сразу «должен». Хотя это, признаю, очень по-мужски. Ты мужчина, парнишка! И неважно, сколько тебе лет. Я укажу тебе, как туда добираться. Но запомни одно очень важное правило!
– Запоминаю, – ответил Ютланд послушно.
– В озеро можно посмотреть только один раз, – сказал старик раздельно.
– А второй раз когда?
– Никогда, – отрубил он. – Всего один раз в жизни, сколько бы ты ни прожил!
– Ого! – сказал Ютланд.
– Второй раз, – пояснил старик, – увидишь только свое глупое лицо, понял?
– Понял… А как? Какие слова нужно говорить?
– Подойди к воде, – сказал старик, – взгляни в нее и скажи себе мысленно, кого именно ты очень хочешь увидеть… Или что.
– И все?
– Все, – заверил старик. – Ты увидишь его. Увидишь, где он, что делает, услышишь, что говорит.
* * *