ТЕЛЕГРАМ-БОТ РАБОТАЕТ ЗА ВАС!

с1

Поиск по этому блогу

Статистика:

Юрий Никитин «Троецарствие»

Серия «Троецарствие»
Часть первая
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16
Часть вторая
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15
Часть третья
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15
Часть четвёртая
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15
Часть пятая
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15
Часть шестая
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16
* * *

Предисловие

Этот роман завершает тетралогию «Троецарствие». Кто читал первые три, сразу поймет, что здесь и о чем. Однако у этого есть одна интересная составляющая, которой не было в трилогии. Особенно важная для тех, кто играл в «Троецарствие», играет или будет играть, адрес: http://nikitin. wm.ru/. В этом романе не только имена, локации и события идентичны игре, но даже все герои, главные, второстепенные и промелькнувшие, взяты из списка лучших из лучших бойцов, охотников и рыбаков.
То же самое с кланами, их гербами, описаниями подвигов.

* * *
Часть 6
Глава 3
Алац мчался с тяжелым грохотом, от него несло жаром, а копыта высекали длинные шипящие искры. Хорт, сильно припадая на переднюю лапу, бежал впереди, распахнутая пасть похожа на вход в ад, глаза горят безумным багровым огнем.
Ютланд покачивался в седле, все тело гудит и отзывается тупой болью, голова гудит, в ушах еще крики, стоны, лязг металла, испуганные голоса и взбешенный крик герцога…
Хорошо, мелькнула мысль, королевский город даже не окружен стеной, они прямо с поля пронеслись по околице, ворвались на улицы и дальше неудержимо мчались к самому высокому и прекрасному дворцу.
С крыш испуганно взлетели голуби, сделали круг и, не решаясь опуститься в свои гнезда, улетели огромной стаей. Собаки выли и, обрывая веревки, удирали от хозяев. В конюшнях испуганно ржали кони, а эльфы-чародеи, ощутив неладное, поспешно укрепляли защиту города.
Алац рысью пронесся по дорожкам из золотого песка, широкие копыта выворачивали целые пласты черной земли, что прячется под песком, и свирепо швыряли в небо выше самых высоких деревьев.
Навстречу выбежала стража, но у всех слабели колени, когда видели грозное лицо Ютланда, багровые глаза его хорта и страшного даже с виду коня.
Ютланд перед дворцом королевы соскочил на землю, Алац фыркнул ему в ухо и сам пошел в сторону конюшни. Хорт подумал, глядя то на коня, то на Ютланда, наконец повесил уши и, сильно прихрамывая, потащился за Алацем.
Эльфы, выполняющие роль стражи, бледнели, глядя на мрачное лицо Ютланда, где еще осталась тень былой ярости, свирепой и безумной, никто не решился остановить, да и приказа такого, к счастью, не было, только и решились, что несколько самых отважных пошли за ним следом, держа наготове копья.
Ютланд вошел в тронный зал, там пусто, величественное кресло с высокой спинкой холодно и бесстрастно блещет неземной красотой и великолепием. Наверху устроилась и чистит перышки мелкая птичка с яркими перьями всех цветов, похожая на мягкий комок радуги.
Она насторожилась при виде Ютланда, тревожно чирикнула, но не улетела.
– Молодец, – буркнул Ютланд, – храбрая. Ладно, скажи, что я прибыл и хотел бы перед отбытием попрощаться с королевой и заверить ее… тьфу, как длинно. В общем, пожелать ей.
Он повернулся, чтобы выйти, как в зале что-то изменилось, появились другие запахи, зазвучали голоса. Он резко дернулся, под стенами уже пышно одетые эльфы, а на троне во всем блеске и величии возникла королева: руки на широких золотых подлокотниках, на серебряных волосах гордо блещет драгоценными камнями корона, взгляд строг и внимателен.
– Я здесь, – произнесла она, – что ты хотел пожелать?
Ютланд сказал несколько ошарашенно:
– Здоровья, конечно. Я… эта… польщен, что вы вот так сразу… эта, откликнулись. Буду гордиться.
– Мы все появились, – сказала королева напряженным, как струна голосом, – потому что произошло что-то… чародеи уверяют, будто нечто ужасное. И видим, что твоя одежда еще не высохла, на ней плохо замытые следы крови. Твой измученный до крайности конь едва добрел до конюшни, а хорт едва переставлял лапы… Где ты был и что стряслось?
Ютланд поклонился и сам удивился, что у него получилось не менее грациозно, чем у самых учтивых придворных эльфов.
– В Звездном Лесу, Ваше Величество.
Она невольно подалась вперед, глаза ее не отрывали взгляда от его сурового, но уже усталого лица.
– Что? В Звездном?
– Да, Ваше Величество.
– Но… как? И почему?
– Дела, – ответил Ютланд, – неоконченные…
– Дела в Лесу?
Он покачал головой.
– Нет, Лес мне без надобности, а вот Маринэлла, что живет там, понадобилась. Ее сестра просила передать ей одну вещицу. Так, пустячок, семейная реликвия. Пришлось съездить. Милая, кстати, женщина эта Маринэлла. Все бы эльфы были такими. А ее сестра так вообще…
Голос его падал, то ли от усталости, то ли королева рядом, и орать ей не надо, и эльфы отодвигались от стен, приближались, стараясь не пропустить ни слова.
Королева продолжала всматриваться в его лицо, замечая новые следы сильнейшей усталости.
– Ты сумел побывать в Звездном Лесу, – произнесла она озадаченно, – но туда давно никто не мог войти… Тебе там пришлось драться?
Он покачал головой.
– Ваше Величество, как можно? Это такая милая приветливая женщина!.. Нет-нет, все хорошо. Я передал ей ту вещицу, а потом заглянул к герцогу, его владения там совсем рядом, сразу за лесом вашей волшебницы.
В зале стало мертвенно-тихо, королева запнулась на полуслове, некоторое время смотрела на Ютланда пристально, словно старалась проникнуть в его темные мысли.
– То, что ты побывал у самой Маринэллы, уже само по себе удивительно. Но как… как ты оказался у герцога?
Ютланд кивнул.
– К Маринэлле съездил, как уже сказал, по делу, а к герцогу просто так. Раз уж оказался рядом, как не заглянуть? Я бываю любопытным.
Чародей Гаргантюэль наклонился к уху королевы и что-то зашептал торопливо, но она отстранила досадливым жестом и продолжала всматриваться в Ютланда.
– И что, – произнесла она, – он принял тебя?
Ютланд мрачно улыбнулся.
– Принял. Целиком.
– И что…
Она не договорила, но Ютланд понял, ответил с легким поклоном:
– Возможно, эльфы никогда не врут, в отличие от людей, но я все-таки решил уточнить и переспросил герцога, правда ли, что собирается вывести эльфов в земли людей и ударить им в спины.
В зале никто не шевелился и не двигался, мертвая тишина, словно и дышать перестали, все ловят каждое слово, каждый жест, следят за каждым движением лица королевы и этого подростка-человека.
Гаргантюэль снова наклонился к уху королевы, она выслушала, кивнула и спросила:
– И что… ответил герцог?
Ютланд вздохнул, развел руками.
– Герцог не стал объяснять… но то, что последовало… в общем, я понял, что да, он так и собрался. Вернее, собирался. Более того, в его замке уже собрались те военачальники, что поведут эльфов в бой… Ваше Величество, я человек, и ваш герцог решил начать истребление человечества… с меня, раз уж я ему подвернулся под руку. В смысле, сам пришел уже почти убитый.
В зале пронесся вздох, и снова все замерли, стараясь не пропустить ни слова.
– И как удалось вырваться из его рук? – спросила королева.
Гаргантюэль сказал королеве почтительно, но так, что услышали и в зале:
– У нашего гостя очень быстрый конь…
– Да, – подтвердил Ютланд, – удалось. Правда, глыбы рушились так часто, что даже не знаю, как и выскочили… Одна попала прямо в темя, у меня в глазах аж потемнело!.. Уже и не помню, что было дальше.
– Глыбы? – переспросила королева. – Рушились?.. Это где?
– В замке герцога, – ответил Ютланд. – Наверное, на песке построили. Как только началось… ну, это… сразу стены затрещали. Ну, не совсем сразу, но потом затрещали. Зато как только, то сразу и… Ага, начало враз и по-всякому… Моему хорту лапу отбили, я его на коне еле успел!.. Сейчас, бедный, зализывает…
Королева охнула, переспросила, медленно бледнея:
– А… герцог?
Ютланд сдвинул плечами.
– Герцог… а что герцог? Герцог как бы не станет выводить войска эльфов из этих уютных земель.
Она переспросила с недоверием:
– Он что, отказался от своей идеи?
– Да, – подтвердил Ютланд, – отказался. Совсем отказался. Его владения, можно сказать, теперь ваши… как я догадываюсь.
Гаргантюэль быстро выступил вперед, взгляд его бегал по усталому лицу Ютланда.
– А что… с замком? Насколько он…
Голос его прозвучал так деловито, что королева нахмурилась и начала смотреть на него с подозрением.
Ютланд сдвинул плечами.
– Да не так уж и… в общем, небольшие разрушения. Совсем небольшие. Фундамент точно цел. Да и винные подвалы, если там имеются.
Королева вскрикнула:
– О чем вы?
Гаргантюэль поклонился и, прежде чем Ютланд раскрыл рот, сказал торопливо:
– Там небольшое землетрясение… вдруг, Ваше Величество. Маги предсказывали, да. Такое бывает, Ваше Величество. Я бы просил Ваше Величество послать немедленно туда войска, надо оказать помощь уцелевшему населению и… собрать всякое… ну, не трофеи, мы сочувствуем герцогу… гм, местному населению, однако не стоит ценные вещи оставлять в руинах… они все-таки, если говорить в общем и по справедливости, принадлежат народу. В смысле, эльфам, а Ваше Величество все-таки на сегодня первая из всех эльфов…
Один из эльфов, что везде появлялся, не снимая вычурных доспехов и шлема с перьями, отступил и, не ожидая приказа королевы, выскользнул из зала. Вскоре Ютланд услышал его крики во дворе, ржание и топот множества коней.
Королева как будто стала мельче на троне, словно из нее выдернули стальной стержень, и она осела, как куча снега под прямыми лучами весеннего солнца. Лицо стало совсем желтым, под глазами появились темные круги, кожа повисла мешками.
– Все свободны, – прошептала она мертвенным голосом. – Гаргантюэль… и советники, останьтесь.
Ютланд поклонился и вместе со всеми покинул зал, однако вокруг него постоянно оставалось пустое пространство, и он так в одиночестве и вернулся в гостевые покои.
Буквально через минуту за дверью задорно простучали каблучки, ворвалась Мелизенда и почти бросилась ему на шею, но вовремя вспомнила, что она принцесса, остановилась и прокричала обвиняюще:
– Где ты был? Мне такое платье подарили! Смотри!
Он посмотрел, кивнул и постарался вложить в голос как можно больше искренности:
– Ух ты!.. Ага… Надо же… Подумать только!.. В самом деле платье…
– Дурак, – сказала она обидчиво. – Грубый дурак. И вообще мне тут про тебя сказали, что зло течет в твоих жилах!
– Ну? – спросил он. – И что?
Она сказала сердито:
– Пришлось с ними поссориться! Я раскричалась вся, что за глупости, не позволю такое говорить про своего… друга.
Он отмахнулся.
– Да пусть говорят.
Она неверяще смотрела, как он дотащился до роскошного ложа и рухнул навзничь, раскинув руки.
– Ты чего?
– Устал, – признался он. – Сапоги снимешь?
Она вспыхнула от негодования, выпрямилась, глаза засверкали в гневе, словно там накапливаются молнии и вот-вот выметнулся, испепеляя все на пути.
– Что-о?.. Сапоги? Тебе?.. Я – принцесса! Может, королеву позвать, чтобы снимала тебе сапоги?.. А ты что, в самом деле так замучился где-то, что уже и пошевелиться не в состоянии?.. Ну тогда ладно, помогу…
Он не верил своим глазам, но она опустилась на колени и с усилием тянула с него сапоги, пыхтела, бурчала, дергала, но все-таки сумела стащить один сапог, а второй поддался уже легче, либо она быстро приноравливается.
– Спа… си… бо, – проговорил он.
Она села рядом на край кровати и внимательно всматривалась в его бледное лицо.
– А ты в самом деле… какой-то схуднутый. Не заболел? Нечего тебе ездить тут на охоту! Мало ли какие здесь звери в лесу… Еще заразишься от них!
– Я с ними не целовался, – ответил он вяло. – И вообще… Сейчас приду в себя, мне вообще-то для отдыха надо немного. Надо взглянуть, как там мои конячка и хорт, им тоже досталось…
Она подумала, сказала властно:
– Ты лежи, а я пойду посмотрю. Если их полечить надо, попрошу королеву помочь.
– Вдвоем лечить будете?
Она нахмурилась.
– Это ты умничаешь, да? Лучше не старайся, поумнее тебя в тюрьме сидят. А то и вовсе на виселице. Лежи!
Он не успел рта открыть, она исчезла, а он остался лежать в диком удивлении, ничего не понимая в этом странном мире женщин.
Мелизенда сбежала вниз очень довольная, наконец-то она сильнее, он повержен, можно ему покровительствовать, спасать, лечить… ах как она любит лечить!.. даже сапоги сам не мог снять, бедненький, жалобный, устатый весь, лица на нем нет, как говорила ее няня…
Алац лежит на боку, Мелизенда испугалась, но бок поднимается часто, хорт сидит, раскорячившись, и вылизывает то пузо, то лапу. Кожа подрана, на боках засохшая кровь.
– Бедненькие, – сказала она жалостливо, – все хорошо, все хорошо… Ваша мама здесь, все хорошо…
* * *