ТЕЛЕГРАМ-БОТ РАБОТАЕТ ЗА ВАС!

с1

Поиск по этому блогу

Статистика:

Юрий Никитин «Троецарствие»

Серия «Троецарствие»
Часть первая
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16
Часть вторая
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15
Часть третья
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15
Часть четвёртая
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15
Часть пятая
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15
Часть шестая
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16
* * *

Предисловие

Этот роман завершает тетралогию «Троецарствие». Кто читал первые три, сразу поймет, что здесь и о чем. Однако у этого есть одна интересная составляющая, которой не было в трилогии. Особенно важная для тех, кто играл в «Троецарствие», играет или будет играть, адрес: http://nikitin. wm.ru/. В этом романе не только имена, локации и события идентичны игре, но даже все герои, главные, второстепенные и промелькнувшие, взяты из списка лучших из лучших бойцов, охотников и рыбаков.
То же самое с кланами, их гербами, описаниями подвигов.

* * *
Часть 6
Глава 13
Из стен выступили, как из мокрой глины, длинные худые руки с крючковатыми пальцами. Ютланд от неожиданности отскочил в испуге, когда прямо из камня когтистая лапа едва не ухватила за плечо, но, тут же озлившись, зло ударил дубиной.
Рука хрустнула, как сухая ветвь, переломилась и упала на пол, где пыталась ползти. Дрэмер попросту отпрыгнул к середине пещеры и пошел там, не обращая внимания на колдовские трюки, Кусим же сердился, тоже перепугавшись, и рубил мечами, а Бер скромно пошел следом за Дрэмером.
Следом прошли по неглубокой луже, однако подошвы после этого стали прилипать с каждым шагом, наконец все остановились, приклеенные, как мухи к свежей смоле.
Дрэмер сказал раздраженно:
– Лориэль! Нам только этого недостает!
– Руки ж не прилипли, – крикнула она. – Сейчас-сейчас… ищу…
Ютланда от ее колдовства бросало то в жар, то в холод, другие вообще изнемогали, наконец подошвы отклеились, но сама чародейка слабо сообщила, что истратила весь запас колдовской мощи, ей нужно отдыхать долго и в хороших условиях…
– И хорошо кормиться, – добавил Кусим и облизнулся.
Дрэмер остановился.
– Тогда возвращаемся?
Кусим спросил нерешительно:
– Но мы же хотели вернуться… хотя бы поцарапанными…
– Лориэль всю исцарапали, – ответил он. – Изнутри.
– Изнутри никто не видит… Я изнутри вообще самый замечательный на свете, а вы мне все еще не кланяетесь, свиньи… пусть она отдыхает на ходу, девка крепкая. А ты иди медленнее. Тебе пора учиться солидности, вдруг главой альянса выберут?
Дрэмер поморщился, но в самом деле сбавил шаг, а Кусим заходил к Лориэль то справа, то слева, выспрашивал, что нужно сделать, чтобы поскорее вошла в силу, он даже поцеловать ее решится, если это поможет, и возьмет недорого…
Лориэль молча злилась и, как показалось Ютланду, от этого в самом деле быстрее обретала колдовские силы. Не один я, мелькнула мысль, не только у меня в ярости сил прибавляется…
Туннель все опускался, стены терялись в темноте, магический шарик света стал совсем тусклым. Ютланд догадывался, что дело не в Лориэль, магия рарахов подавляет чужую магию, ослабляет, а защищенных ею в этих стенах делает уязвимыми.
Он потерял счет поворотам, спускам, еще несколько раз натыкались на ужасающих чудовищ, Лориэль называла их прозвища с дрожью в голосе, но все-таки их рубили, били, втаптывали в твердый пол и оказывалось, что все не так ужасно, можно идти дальше, а дух переводить по дороге.
Били огромных чудищ с дубинами в руках, били закованных в стальные доспехи или укрытых латами из толстой кожи, били простых и магических, били исполинских и великанских, наконец Дрэмер прохрипел измученно:
– Все… поворачиваем…
– Да, – проговорил, с трудом ворочая распухшим языком, Кусим, – что-то увлеклись…
– Хорошо шло, – сказала Лориэль устало.
– Слишком хорошо, – уточнил Бер.
Ютланд молчал, его миссия еще не закончена, но не знал, как сказать Дрэмеру, а в это время из бокового хода за спиной ратоборца бесшумно выдвинулась огромная человеческая фигура в синем плаще с ядовито-красными полосами и рогатом капюшоне. Кусим тоже не заметил, как и Бер, только Лораэль вздрогнула, начала открывать рот для вопля и замерла, покорившись властному жесту жителя, а может быть, и властелина этого жуткого лабиринта пещер.
Застыли и остальные трое, Кусим так и вовсе с поднятой ногой, вид нелепый, неестественный.
Незнакомец, не поднимая капюшона, медленно повернулся к Ютланду, вперил в него нещадный взор совершенно белых, как снег, глаз.
Внезапный и резкий холод опалил раскаленное жарким воздухом тело, болезненно заныли суставы. Ютланд едва удержал вскрик, с трудом вдохнул и кое-как разлепил запекшиеся, а теперь уже обожженные морозом губы:
– Ты… кто?
Он не ждал, что существо ответит, однако голос прозвучал хоть и нечеловеческий, словно говорила каменная стена, но достаточно четко:
– Я тот, кого видишь последним, смертный.
– Это ты меня видишь последним, – ответил Ютланд. Замершее в ужасе сердце теперь бешено колотилось, разогревая кровь и наполняя ею мускулы, а в голову тяжело и часто било горячими волнами. – Далеко еще до загробного мира?
Неизвестный чуть приподнял голову, обнажилась ужасающая нижняя половина лица, больше похожая на огромные жвалы жука. Ютланд в омерзении передернул плечами, а див прорычал гулко и раскатисто:
– Я Штархон… Великий страж ворот потустороннего мира…
– И что? – спросил Ютланд.
– Тебе, – прошипел Штархон, – ко входу даже не приблизиться…
Он вытянул вперед руку, Ютланд вздрогнул, из широкого рукава к нему потянулась костлявая и когтистая лапа. Он без размаха ударил по ней дубиной.
Див вздрогнул всем телом и невольно опустил руку, а Ютланд сцепил челюсти, ощущение такое, что с силой ударил по толстому дереву, ладони заныли от боли.
– Ты… почему, – прошипел Штархон, – не…
Ютланд чувствовал, как горячая кровь бешено гремит в висках, сердце колотится яростно, если он сейчас не будет двигаться, то взорвется, как наполненный спорами гриб…
Он быстро ударил снова, попал противнику в грудь, дубину отбросило, будто шарахнул по каменной стене.
– А потому! – крикнул он и ударил еще сильнее. По рукам прошла дрожь, а каменная стена треснула, там пробежали извилистая трещина. – А потому…
– Но ты все равно умрешь…
Вместо ответа Ютланд ударил наотмашь дубиной прямо в морду, уже ощутил сладость мгновения, когда затрещат кости и брызнет кровь, однако снова треснула соседняя стена, две глубокие трещины пробежали до самого пола.
Штархон глухо и нечеловечески захохотал, так мог бы веселиться гигантский богомол, если бы мог, взмахнул руками. Ютланда охватило облако удушливой пыли.
Он инстинктивно закрыл глаза и торопливо отступил на шаг, избегая возможного удара, посмотрел в щели прижмуренных век. Штархон в самом деле быстро приблизился, Ютланд с хриплым воплем прыгнул навстречу и, схватив в объятия, сжал изо всех сил.
– Что теперь? – прошипел он. – Точно не стену удавлю…
Штархон ответил таким же злобным шипением прямо в ухо:
– А что?
Руки Ютланда схлопнулись, а из быстро рассеивающегося зеленого дыма раздался злобный хохот. Ютланд в ярости быстро оглядывался, в зеленом тумане проплывают темные сгустки, некоторые пытаются приблизиться, он подхватил дубину и разбивал отвратительные комья в ошметки смрадного дыма, но вдруг волосы на загривке встали дыбом, предостерегая…
Он упал, перекатился в сторону и с силой ударил по пустому месту, куда указало чутье. Руки болезненно дернуло, будто попал снова по стене, однако там хрустнуло, донесся сдавленный крик боли.
– Нашла коса на камень? – прошипел Ютланд. – А я еще тот камешек…
Он ударил снова и снова. Второй раз дубинка в полной пустоте ударилась о нечто спрятанное в ней, снова послышался болезненный вздох.
Холодное острие копья ударило ему в грудь, пробило насквозь и вышло из спины, так ему показалось, хотя никакого торчащего древка в груди не увидел.
– Свинью грязью не напугаешь, – прошипел он. – А вот…
Он не договорил, страшный удар в плечо швырнул через весь зал. Сквозь боль и кровавую пелену в глазах видел все так же застывшие фигуры соратников, пол и свод несколько раз быстро-быстро менялись местами, наконец он с силой ударился о стену и упал на гранитное основание.
Еще не пытаясь подняться, он ощутил, как к нему приближается нечто ужасное, незримое, но теперь четко угадываемое в прозрачном воздухе. Дубинка все еще в руке, он выждал, прикрыв глаза, словно мертв или без сознания, а в нужный момент с силой ударил над самой землей, словно косарь, старающийся захватить как можно больше стеблей.
Болезненный вскрик, затем рядом на пол обрушилось нечто огромное. Он торопливо вскочил и начал свирепо бить палицей по незримому для других, но не для него, эта тварь лежит и пытается подняться вот здесь, он не видит, но… как-то видит!
Удары отзывались болью в руках, казалось, что бьет по исполинской деревянной колоде, но почти всякий раз слышал треск, словно под дубиной ломается толстый хитиновый панцирь гигантского жука, или дива, покрытого этой броней. Он бил, бил, тяжело дыша, а все еще незримый Штархон пытался подняться, хотя изломанный панцирь осколками уже впивается в тело, а удары дубины загоняют острые пластины глубже и глубже…
Донеслось шипение, словно на раскаленные камни выплеснули ведро холодной воды:
– Оста… новись…
– Зачем? – потребовал Ютланд, он ударил еще раз и остановился, держа дубину над головой. – Стань видимым!.. Никакой магии!..
– Как… скажешь…
Ютланд сказал быстро:
– Не так!
Из пустоты донеслось:
– Слушаю и повинуюсь…
Медленно начало проступать огромное тело, плащ изорван весь, одни клочья, а через дыры торчат острые и блестящие, как лезвия топоров, разломанные куски толстого хитина. Весь плащ залит кровью, на полу расплывается широкая лужа, капюшон сорван, на голову нельзя смотреть без омерзения, глаза змеи, не мигают, потому что закрыты прозрачной роговой пленкой, вместо носа зияют две широкие дыры, а щель для рта снабжена жуткого вида жвалами.
– Ответствуй, – сказал Ютланд, – как отсюда пройти в потусторонний мир? И еще – немедленно освободи от заклятия моих друзей.
– Слушаю, – проговорил Штархон, не поднимаясь, – и повинуюсь…
Произнес он с великой неохотой, но Ютланд держал дубину над головой, и могучий див-колдун слабо повел лапой, прошипел нечто, и все четверо ожили, быстро развернулись в их сторону.
Дрэмер ринулся к ним, Ютланд смотрел на Штархона, тот все еще двигает лапой, вокруг нее образовался зеленый шар. Ютланд ощутил неладное, холод начал проникать в тело, замедляя биение сердца, внутри образовалась глыба льда и начала быстро расти, разрывая внутренности…
Меч Дрэмера с силой пошел вниз. Ютланд чувствовал, что не может шевельнуться, но в это время тяжелое лезвие ударило с такой силой, что скрежетнули искры, когда врезалось в гранитный пол, а голова Штархона отлетела на два шага.
Кусим подхватил ее и, держа за жесткие волосы на темени, сказал с облегчением:
– Успели!
Дрэмер, тяжело дыша, сказал с хрипами в голосе:
– Ют, ты что делаешь?.. Нельзя с ними говорить!.. Он уже подбирал поточнее заклятие, чтобы тебя в клочья…
Ютланд сказал с неловкостью:
– Теперь вижу. Дурак я все еще…
– Это ничего, – сказала тепло Лориэль, она подошла ближе и встала рядом с Дрэмером. – Вот Кусим тоже еще какой редкостный, но мы ж его еще не прибили?
Кусим подержал голову дива, любуясь, словно дивным творением художника, потом присел и начал освобождать для нее место в мешке. Добычу положил рядом, она все еще смотрела злобно и часто-часто двигала жвалами, будто пережевывала жертву.
Бер осторожно потрогал ее носком сапога, голова злобно вцепилась крепкими мандибулами, лучник от неожиданности и боли заорал, словно уже отпиливают ногу.
Лориэль торопливо повела ладонями, от них на отрубленную голову пал чистый свет, а Кусим и Бер вдвоем начали выдергивать попавшую в плен ногу. Голова перестала жевать носок сапога, но и не разжимала челюсти.
– Да что за гадина, – простонал Бер плачуще, – она же мне пальцы отгрызла!
Кусим бросил бодро:
– Мы всем соврем, что это было в бою! Штархон у тебя в ногах, дескать, ползал…
Они натужились, рванули ногу. Бер вскрикнул, носок сапога остался в жуткой пасти, а Бер со стоном поджал окровавленные пальцы.
– Сволочь!
– Дрался до конца, – сказал Кусим с уважением. – Нужно отдать ему почести. Ты не хочешь отдать?
Бер посмотрел на него волком.
– Ты такой же гад, как и он!
Кусим начал задумчиво щупать себе челюсти, а Дрэмер подошел, хромая, к Ютланду.
– Спасибо, – сказал он с чувством. – Мы бы все полегли…
– Просто повезло, – сказал Ютланд. – Я шел задним…
– Да нет, – сказал Дрэмер, – тебе чары, что с гуся вода.
– Ну… это, наверное, смотря какие.
– Наверное, – согласился Дрэмер, – но все-таки… Благодаря тебе мы прошли Черную Бездну до конца, хотя, честно говоря, не собирались.
Бер, прыгая на одной ноге, сказал мрачно:
– Ют сам чудовище, не видите? Потому и сумел справиться.
Дрэмер посмотрел на обоих, лицо стало серьезным, а глаза тревожными, покачал головой.
– Самое большое, – сказал он, – лютое и ненасытное чудовище – человек. Может быть, судьбой предначертано, чтобы Ют очищал землю от этой страшной напасти?
Ютланд хмыкнул.
– А потом сам взял и вам на радость убился о стенку?
Кусим широко улыбнулся.
– Зачем же… Чудовища всегда будут появляться. И ты должен быть всегда. Вон у муравьев есть копальщики, охотники, следопыты, таскальщики добычи, но рождаются и гиганты в крепкой броне и с могучими челюстями. Они рождены для защиты муравьиного племени.
Лориэль подошла усталая, измученная, но с победным блеском в глазах, толкнула Ютланда плечом.
– Почему невесел? У тебя челюсть… уже мужская! Не все тут могут похвастаться такой.
Ютланд, не отвечая, обошел неподвижное безголовое тело Штархона, потрогал камни стены. В одном месте показалось, что теплее, а когда сдвинул ладонь дальше, ощутил идущий с той стороны жар.
Бер, явно заглаживая грубость насчет чудовища, спросил издали самым дружеским голосом:
– Сокровища ищешь? Они здесь. Смотри, два огромных сундука. Всем хватит!
– А кому не хватит, – ответил Ютланд отстраненно, – тот пойдет дальше.
Кусим захохотал:
– Куда дальше-то?
– Дальше дороги нет, – напомнил Дрэмер.
– Для кого-то и сюда не было, – обронил Ютланд.
* * *
Серия «Троецарствие»