ТЕЛЕГРАМ-БОТ РАБОТАЕТ ЗА ВАС!

с1

Поиск по этому блогу

Статистика:

Юрий Никитин «Троецарствие»

Серия «Троецарствие»
Часть первая
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16
Часть вторая
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15
Часть третья
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15
Часть четвёртая
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15
Часть пятая
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15
Часть шестая
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16
* * *

Предисловие

Этот роман завершает тетралогию «Троецарствие». Кто читал первые три, сразу поймет, что здесь и о чем. Однако у этого есть одна интересная составляющая, которой не было в трилогии. Особенно важная для тех, кто играл в «Троецарствие», играет или будет играть, адрес: http://nikitin. wm.ru/. В этом романе не только имена, локации и события идентичны игре, но даже все герои, главные, второстепенные и промелькнувшие, взяты из списка лучших из лучших бойцов, охотников и рыбаков.
То же самое с кланами, их гербами, описаниями подвигов.

* * *
Часть 4
Глава 5
Впереди звездный склон неба, Колун двинулся вперед с такой решимостью, словно намеревался побыстрее достичь хрустального купола и удариться лбом о стену. Ютланд держался рядом с Баливаром, как тот и велел ему. Между ними и Колуном идут Святожор с большим посохом и прекрасная золотоволосая Ксена, миниатюрная, с не по росту длинными и очень узкими мечами за спиной. Все уже собранные, притихшие, хотя только-только прошли под аркой кладбища.
– Не туда, – сказала Ксена. – Надо левее.
– Ты когда там была? – спросил Колун, не оборачиваясь.
– Я там не была, – отпарировала Ксена сердито. – Но днем с холма видела дорогу и попрямее…
– А я вчера был, – сказал Колун. – И знаю, что на прямой появились ловчие ямы. Древники не спят.
Она сердито фыркнула, но дальше пошла молча и соблюдая боевой порядок.
Темные могилы серыми холмиками горбятся справа и слева, дважды Ютланд видел, как из сырой земли поднялись призрачные фигуры и, постанывая, что больше походило на скулеж побитых собак, уплыли вдаль, или же их просто отнесло движением воздуха.
Колун шагал быстро, уверенно. Темная громада склепа закрыла часть звездного неба, приблизилась, от нее пахнуло сыростью и смертью.
Колун сказал напряженным голосом:
– Будьте наготове. Иногда эти твари прямо за дверью.
Баливар и Святожор отступили на шаг, Ксена, напротив, придвинулась к вожаку. Ютланд прошел вперед, опередив чародея и лучника, встал рядом с Ксеной. Она покосилась с неприязнью, фыркнула, но смолчала.
Тяжело и пронзительно заскрипела тяжелая дверь, Колун словно массивную плиту двигал, упершись в землю ногами, но щитом предусмотрительно закрылся, а обнаженный клинок готов ударить быстро и без колебаний.
Навстречу пахнуло могильным холодом, запахами тлена. Колун быстро вдвинулся в щель, все так же закрываясь щитом и глядя в прорезь между краем щита и шлемом, Ксена скользнула вдоль стены, Баливар и Святожор остались возле двери, та медленно повернулась вокруг оси, визгливо скрипнула и с неприятным чавкающим звуком закрыла проход.
Ютланд ощутил, как дрожь пробежала по телу. На миг почудилось, что вот так и останутся в могиле, и кости их истлеют здесь…
Святожор огляделся и сказал громко:
– А здесь мило.
– И богато, – добавил Баливар.
– Тебе бы в купцы, – заметил Святожор.
– Так я и есть купец, – пояснил Баливар. – Это так, подрабатываю.
Склеп, как видел Ютланд, по размерам с немалый зал, стены в рисунках и барельефах, а посреди каменный гроб на таком же массивном постаменте из серого гранита. На стенах через равные промежутки укреплены широкие держаки для факелов, сейчас все горят жарко, слышится зловещее потрескивание.
– Богато, – ответил Колун сурово. – Вообще-то о любом народе лучше всего судить по его кладбищам и могильным плитам. Если ухожены – люди достойные. Если могилы заброшены…
– Особенно хороши бывают надписи, – сказал Святожор. – Какую только дурость не пишут!
– По надписям можно судить и о благородстве, – возразил Баливар. – Такое, бывало, прочтешь… слезки капают!
Ксена кивнула на далекий гроб, что в самом центре зала.
– Когда-то, – сказала она дерзко, – этот человек считал себя незаменимым!
Колун сказал хмуро:
– Он, в отличие от многих, не забыт. И над его могилой сражений теперь больше, чем у него было в жизни.
Он сделал шаг вперед, в дальнем конце зала, куда не достигает свет, раздался визг. Колун едва снова успел закрыться, и выставил острие меча.
Из тьмы выметнулось нечто огромное, визжащее на разные голоса, распалось на множество лохматых существ с длинными ножами в руках.
Ютланд ринулся в бой, занося дубину для удара. Древники, невысокие и хилые, слабые в бою, но умеющие магией замедлять движения жертвы – страшные противники, и Колун не зря проорал диким голосом боевой клич, что приводит врагов в бешенство и заставляет бросаться только на него, игнорируя других.
Вокруг древников расплылось облачко лилового тумана, Ютланд видел, как замедлились движения Колуна, его спасение пока только в тяжелых стальных доспехах, надетых поверх кольчуги, он все знает и щит потому приподнял, закрывая лицо, чтобы ножами не попали в узкую прорезь шлема.
Ксена забежала сзади и бешено рубила, но в какой-то миг и она замедлилась, начала двигаться, словно в воде по горло, только Святожор и Баливар отступили к самым дверям и с той же скоростью били по мерзким существам стрелами и пучками огня.
Ютланд вдохнул воздуху побольше и задержал дыхание. Его дубина беспрестанно крушила головы, плечи, разбивала грудные клетки. В черепе начался звон, легкие начали требовать воздуха, но он бил, крушил, сбивал на землю, швырял в стены, а когда наконец с жадностью вдохнул воздух, стрела Баливара пронзила предпоследнего древника, а шар огня из рук Святожора охватил его соратника.
Щит Колуна тяжело звякнул о плиты пола, сам вожак отряда едва держался на ногах, хотя доспехи выдержали, только в крупных царапинах.
– В голове звенит, – признался он. – Лупили так, что даже не знаю… Ют, хорошая работа! Ты один перебил почти половину. Как ты сумел?
– Задержал дыхание, – признался Ютланд.
– Надо было и мне, – задумчиво сказал Колун. – Не пришло в голову.
– Я задерживала, – возразила Ксена, – но сколько продержишь?
– Ют сумел…
– А вдруг Ют и не дышит вовсе, – сказала она недовольно, посмотрела на Ютланда хмуро и буркнула: – Ты от похвал не падай на спину и не маши лапками.
– Не расслабляйся, – сказал Баливар, переводя ее слова на нормальный язык. – Сейчас все повторится.
– И не раз, – добавил Святожор ехидно. – Здорово, да?
Ксена сказала в пространство:
– Как бы стало жить хорошо и весело, если бы вместе с древниками перебить всех чародеев! Или хотя бы потом, после дивов…
– Добрая ты, – сказал Святожор довольно. – Когда вернемся, возьму тебя в жены. А то у меня пока только две.
Баливар сказал громко:
– Готовьтесь, сейчас попрут снова. На счет «три»… Один… два… три!
Колун на счете «два» поднял щит в позицию и чуть подался корпусом вперед, готовясь встретить напор. Баливар оттянул тетиву до самого уха, Ксена прижалась к стене и замерла.
Древники выкатились воющей толпой точно на счет «три», словно это Баливар ими командует. Колун заорал дико, древники метнулись к нему, Ксена оказалась за их спинами. Страшно заблистали ее мечи, вспыхнули яркие огни на посохе Святожора.
Ютланд снова задержал дыхание, видел, как раздулся Святожор, у Ксены даже щеки стали, как у хомяка, возвращающегося с поля. Сам он бил и крушил дубиной дольше всех, первым замедлился Колун, затем выдохнула резко Ксена, и сразу ее движения стали плавными, как во сне, дольше продержались Святожор и Баливар, но к этому времени перебили больше половины, а сам Ютланд в смутном удивлении ощутил, что ему дыхания хватает… А вообще-то драться можно и с открытым ртом.
Когда последний древник рухнул, еще долго слышалось только тяжелое дыхание, хрипло ругался Святожор, наконец Колун проговорил, задыхаясь:
– Еще две… волны…
– Три, – сказал Святожор.
– От силы три, – сказал Колун. – И все… победа… Держитесь…
Все они и так, на взгляд Ютланда, держатся хорошо. Даже не слишком устали, только Колун дышит тяжело и опирается на меч, как пастух на посох. Хотя ему досталось больше всех, красивый плащ изорван в клочья, глупо надевать его в такие места, его явно порвут, но, видимо, у ратоборцев это какой-то знак или вообще ритуал.
Через некоторое время Баливар, у которого особое чувство времени, начал считать, древники выбежали в точно указанное им время, и это взбодрило Ютланда, все идет, как и предусмотрено. Он крушил дубиной с еще большей яростью, но как только перед глазами появлялась красная пелена, а из горла начинал вырываться звериный рык, он вспоминал Мелизенду, что останется беспомощной в гостинице, и снова с радостным удивлением понимал, что сумел остановиться на опасном пороге.
После схватки Колун задыхающимся голосом сетовал, что блестящий панцирь стал совсем матовым и шершавым от лап древников, что у них за когти, закаленное железо царапают, Ксена в ответ молча показала руку и плечо, над которым сейчас колдует Святожор, останавливая кровь.
– Ты живучая, – сказал Колун и уточнил, – вообще-то тебя не жалко, а вот панцирь… Знаешь, сколько я за него заплатил?
– Спасибо, – сказала Ксена язвительно, – думаешь, я с тобой еще раз пойду?
– Пойдешь, – ответил Колун.
Ксена поморщилась.
– В Оскверненный Склеп или еще куда пойду… но не в корчму!
Баливар сказал громко:
– Готовьтесь. Последняя волна… Один… два… три!
Древники выкатились воющей массой, и только сейчас Ютланд увидел, насколько люди устали на самом деле. Колун запоздал с глубоким вдохом, и потому куча древников ринулась и на Ксену до того, как он издал боевой клич ярости, после которого всякий зверь бросает добычу и кидается на него, Баливар выпустил огненную стрелу, способную раскидать полдюжины древников, в одного, а потом в массу стрелял простыми, а Святожор подошел слишком близко, чтобы бить точнее, из-за чего на него бросались дважды, но Ютланд подоспел вовремя, хотя с чародея успели сорвать халат и поранили когтями грудь.
Затем Ютланд встал рядом с Колуном и страшно бил по этим твердым, как гнилые пенья, телам. От ударов они ломались или рассыпались в труху, наконец загородил собой Колуна, уже опустившего щит, и бил до тех пор, пока перед ним не осталось этих мельтешащих тел с крючковатыми лапами.
Колун, выронив щит, тяжело ухватился за край каменного гроба, дыхание вырывается с хрипами и стонами, Ксена торопливо вытирала кровь со щеки и озабоченно просила Святожора залечить так, чтобы не было шрама, а то кто такую возьмет замуж, а Баливар собирал стрелы, почти все приходилось выковыривать ножом или даже вырезать из тел.
Ютланд заглянул внутрь гроба, сердце дрогнуло. Скелет героя на месте, святость доблести все еще защищает от нечистых лап, и даже меч из его руки никто не сумел выдрать, но украдено все, что кладут с умершим, даже узорную ткань, которой покрыли его тело.
Колун прохрипел:
– Сейчас появится тот, кто все это выгреб…
Из темноты, откуда раньше выбегали древники, выдвинулся огромный, в два их роста, зеленокожий див-шаман с жезлом в руке, увешанным кольцами, звериными хвостами, браслетами и с человеческим черепом вместо навершия.
Ютланд оказался впереди, шаман направил жезл в его сторону. Ютланд задержал дыхание и прыгнул вперед, занося для удара дубину. Он успел ощутить, что тело его сковала немота, ни одна мышца не слушается, однако в это время дубина опустилась на голову шамана, хрястнуло, шаман отступил на два шага, чтобы не упасть, и Ютланд понял, что заклятие сброшено.
За спиной раздался звериный клич Колуна. Вожак, как ни измучен, но вызывает всех на себя, шаман оставил Ютланда и вперил страшные глаза в ратоборца.
Колун с великим трудом начал поднимать щит, но рука остановилась на полдороге, и сам он замер.
Дубина Ютланда снова обрушилась на голову шамана. Тот шагнул назад, чтобы не упасть, повернулся к дерзкому, однако Ютланд ударил снова и снова, не давая Осквернителю ни произнести заклинания, ни вскинуть руки в обязательном для сокрушительного заклятия жесте.
Ксена забежала сзади, свет факелов страшно блеснул на лезвиях быстро мелькающих мечей. Баливар бил сбоку, с той стороны шаман уже похож на рассерженного ежа, но у дивов всегда большой запас жизни, а Святожор ни разу не ударил своими могучими огнями, едва успевает снимать заклятия шамана, иначе вся группа уже превратилась бы в камни или проросла корнями в землю.
Колун опустил щит и обрушил тяжелый удар на спину Осквернителя, тот вскрикнул, но не повернулся, как ожидали, он явно избрал противником Ютланда, и Колун принялся наносить тяжелые удары ратоборца, разящие насмерть простых древников, а на теле Осквернителя оставляющие широкие раны.
Святожор сориентировался вовремя и теперь торопливо снимал заклятия с Ютланда, так дрались в напряженной тишине, когда слышны только тяжелые удары и злое сопение, наконец Осквернитель закричал страшным голосом, отступил, словно хотел бежать, но повернулся вокруг своей оси и рухнул лицом вниз.
Никто не бросился к поверженному врагу, все стояли и тяжело отсапывались. Ютланд первым сдвинулся с места, обошел раскинувшего руки Осквернителя, потыкал дубиной, но тот не шелохнулся.
Колун притопал, тяжелый и громыхающий, словно сильно похудел за это время, и железо на нем висит, как на столбе, с трудом перевернул труп шамана.
Незрячие глаза уставились в низкий свод, лицо перекошено злобной гримасой, на груди блестит множество предметов, которые Ютланд ожидал увидеть в гробу.
– Мы победили, – сказал Колун хрипло. – Соберите все… Наши чародеи, надеюсь, сумеют очистить от скверны.
– Еще бы вернуть прежнюю силу, – сказала Ксена мечтательно.
Ютланд пробормотал:
– Все равно грабеж…
Колун сказал раздраженно:
– Ты не понимаешь! Оставить нельзя, утащат. Сперва разделаемся с дивами, уберем угрозу, а потом вернем в гроб великого воина все его реликвии. С почтением!
Ксена сказала с сочувствием:
– Ют, он прав.
– Ют еще мальчишка, – вступился Святожор. – Не все понимает, но… какой боец! Колун, он же лупил шамана так, что тот перестал обращать на тебя внимание и набросился уже на него!
– Станет героем, – согласился Колун. – Ют, ты просто… даже не знаю! Мы в чем-то сплоховали, и без тебя, возможно, нам бы не удалось… Или погибла бы половина отряда. А так возвращаемся все целыми. Только над моими доспехами оружейникам придется попотеть.
Все четверо снимали с Осквернителя все то, что темный шаман использовал как амулеты и талисманы, затем обшарили склеп, из двенадцати факелов сняли четыре, в них обнаружили усилители заклинаний. Святожор скрупулезно обследовал стены и кое-где выжег магическим огнем появившуюся плесень, что увеличивает силы противника и ослабляет людей.
Ютланд взял только кольца, что нужны Горасвильду, от остальной добычи всем на радость отказался.
Колун начал поглядывать нетерпеливо, наконец бросил раздраженно:
– Вы не ночевать здесь собрались?
– Заканчиваем, – ответил Святожор бодро. – Не поверишь, но они уже начали оборудовать здесь опорный пункт.
– Где видно?
Святожор повел рукой.
– А вот смотри. Еще несколько дней, из простых древников начали бы делать новых шаманов-Осквернителей! Тогда бы нам пришлось совсем туго.
– Они наступают, – сказала Ксена тоскливо. – А мы обороняемся…
– Да и то, – уточнил Баливар, – как-то растерянно. Словно они сегодня появились.
Колун сказал горько:
– Многие до сих пор не верят, что дивы начали войну за возвращение этого мира себе! То на засуху ссылаются, что выгнала дивов из их территорий, то какие-то ливни затопили их пещеры…
– Спохватятся, когда их начнут жрать, – зло сказал Святожор. – Все, я закончил!
Колун молча повернулся к выходу, Ютланд выждал, когда все пошли за ним, а сам двинулся последним.
* * *