ТЕЛЕГРАМ-БОТ РАБОТАЕТ ЗА ВАС!

с1

Поиск по этому блогу

Статистика:

Юрий Никитин «Троецарствие»

Серия «Троецарствие»
Часть первая
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16
Часть вторая
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15
Часть третья
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15
Часть четвёртая
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15
Часть пятая
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15
Часть шестая
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16
* * *

Предисловие

Этот роман завершает тетралогию «Троецарствие». Кто читал первые три, сразу поймет, что здесь и о чем. Однако у этого есть одна интересная составляющая, которой не было в трилогии. Особенно важная для тех, кто играл в «Троецарствие», играет или будет играть, адрес: http://nikitin. wm.ru/. В этом романе не только имена, локации и события идентичны игре, но даже все герои, главные, второстепенные и промелькнувшие, взяты из списка лучших из лучших бойцов, охотников и рыбаков.
То же самое с кланами, их гербами, описаниями подвигов.

* * *
Часть 5
Глава 2
Крематогастер долго не появлялся, за это время Ютланд успел не только сожрать гуся, но мог бы изгрызть в нетерпении еще и сам стол.
Наконец чародей вбежал в комнату, в руках большая малахитовая чаша, со стола сами собой слетели на пол все вещи, освободив место для колдовского ритуала.
Ютланд наблюдал, как он трясущимися руками ссыпал в чашу горсть золотой чешуи.
– Запомни, – сказал Крематогастер торопливо, – в Иномирье ты сможешь находиться очень недолго…
– Сколько?
– Около десяти минут, – ответил Крематогастер.
– Так мало?
– Моя магия не всесильна, – сварливо ответил Крематогастер, – но никто вообще не сумел бы отправить к Бураме, помни!.. Да и не выдержишь сам больше… Если не сгинешь по дороге.
– Хорошо, – сказал Ютланд послушно, – простите, это я от нетерпения. Очень уж долго шел…
– Сейчас замри, – велел Крематогастер, – и не шевелись.
– Уже замер, – шепнул Ютланд, – я все запомнил. Я все сделаю. Мне больше идти некуда!
Зеленый свет, ограниченный краями чаши, ударил в потолок. Там образовался яркий изумрудный круг огня, быстро стал желтым, оранжевым, наконец перетек в неприятно багровый, а уже оттуда наискось ударил свирепым лучом в пол.
Воздух стал горячий, ноздри уловили запах гари. Пол потек безобразными волдырями, там вспыхнул яростный огонь, взметнулся с ревом и ударил в потолок, где растекся, как вода по полу. Из пламени шагнула вперед гигантская фигура в сером бесформенном плаще с таким огромным капюшоном на голове, что вместо лица только тьма.
Неподвижный, с виду ужасающе холодный, хотя по плащу снизу побежали языки пламени и, добравшись до плеч, остались трепещущими оранжевыми язычками, он не двигался и не произносил ни слова.
Ютланд наконец догадался, что первым заговорить вызываемый не может.
– Приветствую, огненный Хелнедр, – проговорил Крематогастер вздрагивающим голосом. – Давненько не общались…
– Лучше бы не общались вовсе, – ответил неизвестный громыхающим голосом.
– Ты невежлив, – упрекнул Крематогастер уже чуть окрепшим голосом. – Когда-то мы творили великие дела…
– Это я творил, – прервал человек в горящем и несгорающем плаще, – а ты бахвалился.
– Могло быть наоборот, – напомнил Крематогастер, – если бы до Камня Власти первым добрался ты. Но ладно, раз ты не жаждешь видеть меня, что вообще-то обидно, мы же когда-то работали столько лет вместе…
– Я это все забыл, – прорычал человек, которого Крематогастер называл Хелнедром, – и ты забудь. Тем более что моя служба у тебя на этом кончается?.. Хотя я вижу у тебя рыбу с сапфировыми глазами… Как ты сумел?
Крематогастер загадочно ухмыльнулся.
– Да вот… сумел.
– Значит, – проговорил гигант, – вызовешь другого… Но, к счастью, уже не меня.
Крематогестер напряженно ухмыльнулся.
– А когда я делал себе во вред? Конечно же, будучи разумным человеком, помогая другим, не забываю и о себе. Но для тебя это в самом деле последнее поручение… от меня. Мне нужно, чтобы этот вот отважный юноша попал в Иномирье…
Гигант в сером плаще сказал ровным голосом:
– Там даже для меня смертельно опасно. А он точно умрет. Ты это знаешь?
– Думаю, не умрет, – ответил Крематогастер. – Не наверняка.
– Мне все равно, – сказал гигант, – но человек умирает еще по дороге туда. Куда его отнести?
– К Бураме.
Ютланд видел, как вздрогнул неизвестный, которого Крематогастер зовет Хелнедром.
– Ты… всерьез?
– Это его желание, – ответил Крематогастер торопливо.
Хелнедр медленно покачал головой.
– Ты его либо ненавидишь, либо тебе плевать на жизни даже таких юных… Далеко же тебя завело любопытство! Ладно, за это деяние отвечать придется тебе, не мне.
– Выполняй, – велел Кремотагастер с нажимом.
– Слушаю и повинуюсь, – ответил гигант. Он повернулся к Ютланду. – Смертный, набери в грудь побольше воздуха и задержи дыхание. Плотно-плотно закрой глаза, и не открывай, как бы ни хотелось. И, наконец, крепко держи меня за руку. Отпустишь – умрешь сразу.
Ютланд спросил дрожащим голосом:
– А нельзя, чтобы держал меня ты?
– Нельзя, – отрезал гигант. – Ты что, меня совсем не боишься?
– Просто опасаюсь, – ответил Ютланд. – Немного.
Гигант прогудел:
– Тогда в самом деле можешь уцелеть… Правда, калекой… И безумцем. Ну, готов?
Ютланд мощно вздохнул, грудь раздулась подобно бочке, но глаза закрыть не успел, кивнул. Гигант произнес одно длинное слово, стены задрожали, мир покачнулся и пропал. Навстречу ринулся дикий и чудовищный хаос, завывая на разные голоса, и Ютланд понял, почему существо в огненном плаще предсказало ему безумие. Небо и земля поменялись местами, вместо туч поплыла вязкая и клейкая масса, через нее продирались с трудом, Ютланд страшился выпустить руку незнакомца и так ее сжимал, что тот оглядывал и смотрел с некоторым уважением – силу замечают и ценят везде.
Он изнемог и уже чувствовал, что вот-вот разожмет пальцы, но в бешеной круговерти лилового хохота и зелено-красного запаха гнили прозвучал шершавый и ни на что не похожий тоскливый крик ужаса и боли, тут же мир стал вертеться медленнее, впереди наметился узкий ход, похожий на внутренности гигантского дождевого червя, и гигант потащил его туда.
Рев и вой прекратился, гигант оглянулся.
– Ты все еще жив?
– Да… – ответил Ютланд дрожащим голосом. – Вроде бы…
– И не свихнулся?
– Н-не знаю…
– Не свихнулся, – заверил гигант. – Те сразу уверяют, что в здравом уме, а потом начинается… Мы уже почти пришли. Там в конце вход… но я не пойду.
– Почему?
– Я, – сказал гигант, – странник между мирами. В одних могу появляться, в других нет. Бурама меня убьет сразу. Тебя… не знаю. Еще тебе надо будет подумать, как выбраться. Крематогастер там уже не поможет…
Светящиеся кольца, быстро сдвигаясь из стороны в сторону, сужались, наконец ход стал таким, что приходилось пригибать голову, и Ютланд почти уперся лбом в тупик.
– Иди, – сказал гигант из вихря и даже ободряюще улыбнулся. – Это и есть…
Он поднял руку в прощании, в широком рукаве Ютланд увидел пустоту, и тут же странник исчез. Ютланд коснулся багровой пульсирующей стены, пальцы прошли насквозь.
Он сделал шаг и вывалился в огромную красную пещеру, стены покрыты гнойными нарывами и часто пульсируют, отвратительный запах гниения, свет тусклый и гнетущий, при таком можно проползти подземным ходом, но жить невозможно…
Гигантская ладонь появилась из ниоткуда, схватила его и сдавила с такой силой, что затрещали кости.
Страшный голос проревел:
– Что за червяк пролез…
Ютланд ощутил во рту брызнувшую кровь, грудь трещит, он прохрипел изо всех сил:
– Я твой племянник…
Несколько мгновений, во время которых он уже умирал несколько раз, ничего не происходило, затем ладонь слегка ослабила давление, и тот же нечеловеческий голос прорычал люто:
– Племянник?.. У меня нет племянника!
– У тебя есть брат, – выкрикнул из последних сил Ютланд.
Пальцы разжались над полом, Ютланд упал на камни, это они вздрагивают и вздуваются, как гнойники, сглотнул кровь и крикнул торопливо:
– Погоди!.. Убить меня всегда успеешь!.. Я пришел к тебе…
– Патута, – прорычал над ним громадный голос, в нем было столько ненависти, что Ютланд сжался в комок, – ты… сын Патуты?
– Во мне и твоя кровь, – крикнул Ютланд. Он поднялся, озирался, но никого не видел, – зачем тебе ее проливать?
На той стороне пещеры медленно сгустилась огромная черная тень, головой в свод, огромные руки уперлись в пол кулаками, тело неуловимо быстро сдвигалось из стороны в сторону в бешеном вихре, что пытается вырваться на свободу, но остается стиснутым незримой рукой.
Ютланд ощутил присутствие чего-то огромного, как горный хребет, даже еще более крупного и подавляющего. Холод ужаса пронзил грудь, здесь ему умереть, зачем он только пришел…
Страшный голос, заполнивший весь мир, проревел страшно:
– Человек?.. Здесь?
Ютланд крикнул поспешно:
– Бурама, я не враг!.. Я пришел спросить…
Бурама снова проревел так, что мир содрогнулся, а пещера поменяла цвет и стала еще выше.
– Как ты сумел?
– Ты не сможешь вырваться тем же путем, – крикнул Ютланд, – меня предупредили… это дорога в один конец…
Бурама взревел, и рев длился долго, чудовищный, звериный, сотрясающий небеса и землю. Ютланд присел к земле, что и не земля вовсе, закрыл ладонями уши, но страшный рев проникал в мозг и откликался там резкой болью.
– Ты кто?
Страшная лапа снова схватила его, смяла, Ютланд прокричал, задыхаясь:
– Я… же сказал… племянник!
Давление ослабело. Грохочущий голос проревел:
– Не верю… У Патуты есть сын?
Ютланд прокричал громче:
– Я же говорю!
Голос прогрохотал:
– Это ты – сын?..
– Я…
Он не мог понять, откуда идет голос, как будто вся пещера говорит, и, похоже, Бурама и правда страшнее самого Патуты, вообще не имеет облика или не хочет в нем оставаться, тени колышутся, наступают, Ютланд чувствовал себя то на вершине невероятно высокой скалы, то на дне топкого болота, нечто огромное то подступает так, что он задыхается, то отодвигается в немыслимые дали, ухитряясь оставаться рядом.
– Затем ты пришел? – прогрохотал голос. – И как ты… сумел?
– Ты же не погиб, – сказал Ютланд, – вот и я… Если в нас есть что-то общее. Скажи мне, где сейчас Патута?
Голос не ответил, вместо этого тень уплотнилась, собралась в одном месте, оставаясь все такой же гигантской, но теперь это было подобие черного человека с багровыми огнями вместо глаз.
– Зачем, – громыхнул голос, – он тебе?
Ютланд сглотнул ком в горле, Бурама могуч и страшен, по нему видно, что разъяриться может в одно мгновение, как бы его не рассердить, но все же проговорил осторожно:
– Я сам не знаю.
Бурама нахмурился, над головой сразу появилось темное облако, в нем заблистали колючие молнии.
– Хочешь вступить в его армию?
– Нет-нет, – сказал Ютланд торопливо. – Ничуть!.. Я скорее противник…
Бурама наклонился чуть ли не к полу, рассматривая пришельца. Тот замер, чувствуя на себе ужасающий взгляд древнего бога, наконец Бурама выпрямился и снова превратился в бесформенный вихрь.
– Да, – проревел он, – ты ему не друг… Но и не враг… Странно. Однако ты на него зол… это хорошо! Это мне нравится.
– Теперь ты видишь, – сказал Ютланд быстро, – я ему не друг. Скажи, где он!
Бурама проревел так дико, что Ютланд едва разобрал слова:
– Там, где и должен…
– В аду?
– А где еще быть властелину подземного мира?
Ютланд проговорил с трудом:
– Я слышал, он… выходит… иногда.
Бурама исчез, только стены стали темнее и вздулись багровыми нарывами, затем страшный голос прорычал:
– Иногда. Когда накатывает…
– Накатывает что?
Весь мир вздрогнул и колыхнулся от злого рева:
– Тоска, что еще?.. Кто забудет, что когда-то был светлым богом и дневной свет не жег ему кожу?.. Он всегда был сильнейшим… не считая меня. Но он считает себя лучше!.. Он не был лучше! Он не лучше!.. Что скажешь ему, если увидишь?
– Не знаю, – повторил Ютланд. – Я его ненавижу… как и ты. Он обесчестил мою мать, затем исчез… Из-за него я в родном племени был изгоем, надо мной насмехались, наконец я просто убежал…
Голос страшно проревел:
– Ненавидишь? Это хорошо. Я его тоже…
Ютланд ощутил, как становится легче дышать, чувство испепеляющей ненависти слегка ослабело, он с трудом перевел дух, сломанные ребра все еще с болью задевают друг за друга, но это можно перетерпеть.
Ютланд крикнул:
– Почему он так… с моей матерью?
В ответ раздался дикий рев, в котором хохот осатаневшего дива перемешивался с неистовым злорадством:
– Ха-ха!.. Он привык, что все ему подчинялось… А к Порее он так безумно… только она одна могла унять его боль, его ярость, напомнить то счастливое время, когда он был… Когда умерла, он обезумел. По всей земле поднимались вулканы, бушевали ураганы, валил град размером с кулак, горы сходили с мест, и страшный крик стоял над миром…
Перед ним в страшном вихре появлялись и пропадали искаженные яростью лица, наконец оформилось одно: гигантское, донельзя свирепое, помесь человеческого с волчьим. Оно повисло в воздухе, вперив в Ютланда страшный взгляд безумных глаз.
– Что ты хочешь? Зачем пришел?
– Я хочу его найти, – прокричал Ютланд, – и спросить…
Гулкий голос загрохотал:
– И спросить за все?.. Ха-ха-ха!.. Это правильно, мы должны мстить, мстить, мстить… Но ты всего лишь человек, хотя… чувствую силу, что еще не проснулась… Ты кто?
Ютланд сказал медленно:
– Я же сказал… во мне твоя кровь, Бурама!.. Хотя я не сын твой, а только племянник.
Грохот пронесся по всему Иномирью, Ютланд сцепил челюсти и пережидал, чувствуя, как разламывается его череп, наконец голос проревел:
– Значит, против Патуты не только родной брат, но и сын?.. Хорошо, малыш. Но я здесь заперт! А ключ у Патуты…
– Как к нему пройти? – спросил Ютланд с сильно бьющимся сердцем.
Голос загрохотал еще громче, в нем свирепствовала такая ярость, что Ютланд присел и зажал ладонями уши.
– Только черед ад!
Ютланд прокричал сквозь рев и шум:
– Да хоть и через ад!..
– А сил хватит?
– Не знаю, – крикнул Ютланд.
– Только черед ад, – повторил Бурама. – Но ты…
– А как туда попасть? – спросил Ютланд и добавил торопливо: – Живому!
– От ада нет ключей, – прогрохотал тяжелый голос. – И никто из людей туда попасть не может во плоти… Однако в тебе есть наша темная кровь, тебе ад… возможно, открылся бы. Единственный путь – это через Черную Бездну. Только тот, кто пройдет ее до конца…
Ютланд сказал через силу:
– Если я сумел сюда…
Голос Бурамы прогрохотал:
– Сумеешь и Черную Бездну? Если в тебе хватит ярости… Наверное, сумеешь и ее… А там, в самом конце – вход в ад… Постой, ты кто?
– Я твой племянник, – прокричал Ютланд. – Ты мне обещал помочь!.. Как мне найти в Черной Бездне скрытый от всех вход в царство ужаса?
– Увидишь, – прорычал Бурама. – Ты увидеть сможешь… если ты… это ты. Но там Ящер, властелин подземного мира и всего ада… Будь ты хоть трижды сыном Патуты, там это не поможет… Ящер – это полуразумная тварь. Его сотворил в ярости Патута, когда был свергнут и стал властелином ночи, но Ящер сам по себе, он слишком силен и слишком глуп, чтобы кому-то подчиняться… Он не подвластен даже Патуте…
– Нашествие дивов, – спросил Ютланд, – дело Ящера?
– И Патуты, – подтвердил Бурама грохочуще. – Только Патута слишком поглощен ненавистью к светлым богам, чтобы в чем-то вредить мелким людишкам, а Ящер как раз и старается истребить людей, после чего выйдет наверх… Потому что ад настанет и там.
– Ящер, – спросил Ютланд, – так же силен, как и Патута? Или даже сильнее?
Бурама на миг возник почти в людском облике. Только немыслимо огромном, затем снова завертелся черным яростным вихрем.
– Почти. Но Ящер смертен.
– Его можно убить?
– Да.
– Как?
Бурама прорычал гулким голосом, что ударился в стены и заметался тоскливым эхом:
– Только мечом Хорса. Больше ничем.
– А где сейчас этот меч?
Бурама гулко захохотал.
– Как раз у самого Ящера! Патута унес этот меч из сокровищницы Тулея и передал Ящеру. Понятно, как Ящер бережет то единственное, от чего может умереть!.. Ха-ха…
Ютланд вдруг ощутил дрожь во всем теле, сердце затрепыхалось в страхе, словно воробей в лапе огромного злого кота. Появилось нечто исполинское, как ураган, который не остановить, как уже сорвавшаяся с гор каменная лавина…
Он вскрикнул против воли, злая боль скрутила его тело и выжгла внутренности. Бурама вскинул голову, огромное нечеловеческое лицо исказилось в грозной гримасе.
– Что? Я не разрешил…
* * *