ТЕЛЕГРАМ-БОТ РАБОТАЕТ ЗА ВАС!

с1

Поиск по этому блогу

Статистика:

Юрий Никитин «Троецарствие»

Серия «Троецарствие»
Часть первая
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16
Часть вторая
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15
Часть третья
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15
Часть четвёртая
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15
Часть пятая
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15
Часть шестая
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16
* * *

Предисловие

Этот роман завершает тетралогию «Троецарствие». Кто читал первые три, сразу поймет, что здесь и о чем. Однако у этого есть одна интересная составляющая, которой не было в трилогии. Особенно важная для тех, кто играл в «Троецарствие», играет или будет играть, адрес: http://nikitin. wm.ru/. В этом романе не только имена, локации и события идентичны игре, но даже все герои, главные, второстепенные и промелькнувшие, взяты из списка лучших из лучших бойцов, охотников и рыбаков.
То же самое с кланами, их гербами, описаниями подвигов.

* * *
Часть 2
Глава 6
Голос его был таким жестоким, что она вспорхнула, не помня себя, и оказалась у коня раньше, чем сообразила, что он ей приказал, а она, принцесса, послушалась пастуха!
Змысл со стоном упал на колени. Кленовнику почудился легкий влажный хруст, словно молодая веточка перемалывается на конских зубах.
Глузд с недоумением посмотрел на друга, потом перевел взгляд на Ютланда и застыл: у парнишки в глазницах разгорается вместо глаз дикий огонь, перед которым пурпур заката показался бы серой краской.
Он разом ощутил, что жизнь уходит с каждым мгновением, никогда за все странствия не чувствовал такого ужаса, с трудом опустил дрожащие веки и покорно опустил голову, признавая над собой власть за этим странным человеком, если это человек, даровать жизнь или отнимать ее.
Ютланд с недобрым свистом выпустил сквозь сжатые зубы воздух, повернулся и пошел к коню. Тот косил недоверчивым глазом на Мелизенду, что трогает нежными пальцами его коротенькие волосы на холке и что-то нашептывает, поднявшись на цыпочки, прямо в оттопыренное ухо.
– Не порти мне коня, – бросил он резко. Вскочил в седло, одним движением поднял ее, грубо и властно, и придержал на мгновение. – Удобно?
– Да, – заверила она, ошарашенная такой переменой в голосе и манерах. – Ты их переубедил?
– Да, – буркнул он.
– А я думала, – сказала она, – придется мне. Из тебя переубеждатель, думаю, неважный.
– Зато быстрый, – сказал он.
– Да, – сказала она неохотно, – а как у тебя получилось?
– Просто переубедились, – ответил он.
– Точно? – спросила она и оглянулась. – А почему тот, который Змысл, сидит и стонет?
– Жалеет, – пояснил он, – что ты уехала со мной.
Она победно улыбнулась.
– Мужчины! Все вы такие. Не понимаете, что у нас свое цели и свои желания. Я уехала не с тобой, а еду в Вантит! А ты меня просто-напросто везешь туда.
Он толкнул коленом Алаца, тот бодро пошел вперед, переходя на рысь. Мелизенде показалось, что она услышала, как один из оставшихся сказал другому весело:
– Смотри, как мальчишка хорохорится перед девчонкой! Сказано, артане…
Когда они отдалились, Мелизенда спросила недоверчиво:
– Ты в самом деле уверен, что лучше прямо? Что-то я в их карте ничего не поняла…
Он фыркнул.
– А ты хоть карты видела?
– Видела, – отрезала она сердито. – Отцу приносили. Только я их не разворачивала! Ты уверен, что там не страшно?
Он пожал плечами.
– А что там страшного? Я бывал в Артании везде, что он перечислил: в Курганах Бренности, на Прокаленном Плато, в Туманных Лугах, поднимался на Кряж Обреченности и Скалы Слепой Ярости, заезжал в Чащу Трепета… но что-то мне совсем не трепеталось.
Она промолчала, вранье слишком наглое и явное, либо сумасшедший, либо говорит правду.
– А в Куявии?
– Почти не был.
– Там страшно?
– Вряд ли там что-то особое.
Он чувствовал, как она обхватила руками, прижалась к его спине всем телом, щекой к спине, в том месте не просто греет, а почти припекает, но совсем не больно, а какое-то странное немыслимое чувство, никогда такого раньше, даже и непонятно, словно сладко-сладко почесал в том месте… даже лучше, нет, как-то совсем иначе…
– Держись крепче, – проговорил он наконец негромко и через силу, опасаясь спугнуть странное очарование.
– А что, скинешь?
– Да вот подумываю…
– Не получится, – ответила она, – я вцепилась, как клещ.
Конь набрал скорость, Мелизенда с ужасом видела, как они приближаются к краю пропасти, разгоняются все быстрее, конь вообще пригнул голову, хрипит злобно. Она в страхе закрыла глаза, только слышала, как копыта ударили в землю с такой силой, что там затрещали раскалываемые камни.
Ее вжало в свернутое одеяло, что подкладывает ей вместо седла Ютланд, целую вечность ее сердце не билось, а потом после долгого падения в пропасть, как ей показалось, новый удар копытами в камень, ее вжало в спину Ютланда еще сильнее.
Она пискнула и опасливо открыла глаза. Сухая прокаленная земля мчится навстречу, впереди бежит хорт, Мелизенда в непонимании оглянулась, там удаляется пропасть, что отсюда кажется простой трещиной…
– А если бы упали? – вскрикнула она.
– Зачем? – удивился он.
– Не зачем, а просто не допрыгнул бы твой…
– …худой и костлявый?
– Да!
– Мы такие уже перепрыгивали, – пояснил он. – Правда, без тебя.
– Ты просто чудовище!
– Бедняжка, – сказал он. – Все тебя пугает. Надо было сидеть дома. А то женихов рассматривать поехала… Любопытная. Доездилась, прынцесса.
Он прислушивался, она должна обязательно возразить, но почему-то ведет себя смирно, снова прижалась к его спине всем телом и щекой, от ветра прячется, трусиха.
Его дикий конь все наращивал скорость, странный какой-то у него жеребеночек. И хотя она вроде бы прячется надежно, однако ветер ухитряется свирепо свистеть в уши и дергать за волосы.
Она вяло подумала, что вообще-то надо бы как-то отомстить за то унижение, когда конь летел, растопырив копыта вместо крыльев, а у нее едва не промокло горячим свернутое под нею одеяло, но мысли текли медленно, нехотя, и сцены мести сразу гасли, не успевая разгореться.
Села и мелкие города начали попадаться все чаще, наконец по обе стороны широкой утоптанной дороги раскинулись богатые поля золотой пшеницы. Косари идут, укрытые колосьями до пояса, мерно взмахивают косами, следом двигаются женщины и вяжут снопы. Мужчины широкоплечие, женщины с широкими тугими бедрами, везде чувствуется сытая жизнь, даже кони с лоснящимися боками, роскошногривые, толстоногие, исполненные силы.
Вдали начали подниматься белые стены большого города. Мелизенда, осмелев, спросила тоненьким голоском встречного возчика, что за город, тот от изумления едва не выронил кнут.
– Барбус… – ответил он с недоумением. – А что, есть еще какие-то?
Она поджала надменно губы, вообще-то так лучше говорить о прекрасном и сказочном Вантите, но смолчала, что с дикарями спорить, только прижалась к спине Ютланда, чтобы лучше прятаться от колючего ветра.
Ближе к городу поля уже щетинятся острой стерней, снопы грузят на телеги и везут в направлении больших амбаров. Чуть дальше ветряные мельницы бодро вертят крыльями, как голубятники тряпками на шесте, когда запускают молодых питомцев.
Ютланд наконец обратил внимание, что Мелизенда сидит за его спиной тихая, как мышь, даже чересчур тихая, словно задумала какую-то каверзу. У него спина зачесалась в том месте, куда попадает ее горячее дыхание, но если выпрямиться или отодвинуться, то не будет всей кожей чувствовать тепло ее тела.
Белые ворота приблизились, Ютланд умело вклинился между подводами, въезжающими в город, а дальше открылись такие добротные и надежные дома, что даже Мелизенда примолкла и молча признала, что тут живут богато и зажиточно, хотя и не Вантит, конечно, не Вантит.
Улицы запружены народом, на перекрестках крохотные базары, а лавок с товаром великое множество. Ютланд ехал с улицы на улицу, и везде эти навесы от солнца с выложенными на прилавок дорогими украшениями для женщин, хорошей одеждой, обувью, поясами, дальше идут лавки с оружием, доспехами…
– Богато живут, – пробормотал он.
– Не так уж и богато, – откликнулась она из-за его спины уязвлено. – Видел бы ты Вантит!
Он спросил:
– Там еще хуже?
– Почему это хуже? – возмутилась она, и он ощутил, как она ощетинилась вся, и даже там, где только что прижималась к его спине горячим телом, сейчас царапают острые щетинки. – Почему это хуже, дикарь?
– Ты же сама сказала, – буркнул он.
– Что я сказала?
– Что в Вантите еще богаче, – повторил он терпеливо ее же слова, – а невозможно быть и очень хорошим, и очень богатым.
Она сказала язвительно:
– Это снова твой дедушка сказал? Как его… Рикошет…
– Рокош, – поправил он сухо.
Некоторое время ехали молча, затем она, не в силах молчать, ткнула его в спину.
– Мы только что проехали гостиницу!
– И что?
– Можно остановиться и перекусить из тарелок. Или ты из них еще не пробовал? А из мисочки?
Он ответил отстраненно, абсолютно не замечая издевки:
– Раз уже проезжаем Барбус, нужно и поговорить с волшебником Марилием.
– В ученики хочешь напроситься?
– Угадала. А тебя отдам в кухарки.
На них поглядывали с интересом, но товары таким нищим не предлагали, только какой-то мальчишка бежал следом и что-то орал весело, он же и указал дорогу к кудеснику Марилию.
Дом из камня, добротный, но без всяких украшений, забор высокий, почти вдвое выше, чем у соседей, со стороны двора доносятся сильные запахи цветов.
Ютланд постучал в калитку, выждал, соскочил на землю и постучал снова. Мелизенда осталась в седле, капризно кусала губки, хмурилась и всячески выказывала свое аристократическое нетерпение высокорожденной.
На той стороне очень неспешно послышались тяжелые шаги, такие медленные, словно идущий засыпает на ходу. Густой голос проревел недовольно:
– Кто там?
– Странник, – ответил Ютланд.
– И чё?
– Нужно переговорить с кудесником, – объяснил Ютланд.
Он чувствовал, что его рассматривают в щелку, пару раз мелькнул на той стороне глаз, наконец голос буркнул:
– Такие кудеснику неинтересны.
– Открой, – велел Ютланд. – Кудеснику интересны все, кто может быть и ему полезным.
– Да что ты можешь… – начал голос, Мелизенда заерзала в седле и вскрикнула, не выдержав:
– Дурак, перед тобой принцесса!.. Открывай немедленно, пока твоя голова на плечах!
Ютланд поморщился, а голос на той стороне забора сказал с насмешкой:
– Что-то вижу впервые таких принцесс…
– Дурак, – отрезала она высокомерно, – как будто ты их видел вообще! Открывай немедленно!
На той стороне калитки повздыхало, лязгнули запоры, зазвенели цепи, но калитка к удивлению Ютланда медленно отворилась, открывая вход в зеленый мир.
Хорт вскочил во двор первым, зарычал, уставившись на невидимого им пока ключника багровыми глазами.
Ютланд вошел следом и втащил за узду коня, тот пригибался, а Мелизенда, что так и не слезла, вообще распласталась на его костлявой спине. Ютланд снял ее и бережно опустил на усыпанную белым песком дорожку. Он чувствовал сильнейшее желание задержать в руках это кусачее существо подольше, и потому, озлившись на себя, почти воткнул ее в землю.
На дорожке из белого песка высится, как черный столб, высокий человек в темной одежде. Ютланд смерил его взглядом и решил, что он не просто высокий, а даже очень высокий, настоящий великан, ростом с самых крупных артанских героев.
– Идите за мной, – прогрохотал гигант медленно, словно ворочал тяжелые камни. – Ни шагу в сторону.
Он еще раз смерил взглядом Мелизенду, медленно повернулся и пошел к дому, тяжело и очень неспешно передвигая ноги. Ютланд снова окинул его взглядом и решил, что этот никак не может быть героем, чересчур неповоротлив, и явно не воин.
Дом приближается с каждым шагом, песок скрипит под сапогами, по обе стороны дорожки цветы все ярче, пышнее, а запахи просто одуряющие. Множество бабочек, стрекоз, пчел и жуков летает по саду, один слепо боднул Мелизенду в лоб, она испуганно вскрикнула и едва не бросилась под защиту Ютланда, но вовремя перехватила себя, посмотрела на него надменно и презрительно, эй ты, пастух, и пошла дальше все такая же, с прямой спиной и высокомерной мордочкой.
Ступени крыльца из камня, широкие, умело и тщательно отесанные, хозяин здесь богат, еще мощь чувствуется как в самом саду, так и в отделке дома.
– Ждите здесь, – громыхнул великан.
Он тяжело поднялся на крыльцо, ступеньки едва не вдавливаются в землю под его тяжестью, открыл дверь и вошел, сильно пригнувшись, где и пропал в темноте.
Прошло с минуту, Мелизенда сказала раздраженно:
– О нас забыли?..
– Потерпи, – посоветовал он.
Она капризно топнула ногой.
– С какой стати? Я – тцарская дочь!..
– Не здесь, – обронил он.
– Ч-что?
– Здесь не твое государство, – ответил он, – так что заткнись.
– Что-о? – прошипела она. – Да как ты смеешь?.. Да ты ничтожный червяк, а берешься спорить…
В дверном проеме появился худой старик в расшитом звездами халате и в надвинутой на глаза шляпе. Лицо в тени, не рассмотреть, только и бросается в глаза, что белая роскошная борода почти достигает пояса.
– Так-так, – произнес он дребезжащим голосом, – вижу, что принцесса настоящая…
Мелизенда гордо задрала голову.
– …а ты, – продолжал старик, – настоящий мужчина, если все еще не задушил за ее капризы. Я не жалую гостей и не принимаю. Но вы очень странная пара…
– Мы не пара, – бросила Мелизенда гордо.
– Тогда ему повезло, – произнес чародей. – Идите за мной.
Он повернулся гораздо быстрее того угрюмого гиганта, звезды на халате красиво метнулись в сторону, а на шляпе ярко заблистали острые искры.
Сени просторные, на стенах хвосты и шкурки диковинных животных, с балки свисают пучки волшебных трав, запах странно приятный, Ютланд ощутил нечто знакомое, потом увидел на длинной полке целый ряд заостренных жвал самых разных муравьев и жуков.
* * *