ТЕЛЕГРАМ-БОТ РАБОТАЕТ ЗА ВАС!

с1

Поиск по этому блогу

Статистика:

Юрий Никитин «Троецарствие»

Серия «Троецарствие»
Часть первая
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16
Часть вторая
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15
Часть третья
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15
Часть четвёртая
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15
Часть пятая
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15
Часть шестая
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16
* * *

Ютланд, брат Придона

Предисловие

Этот роман завершает тетралогию «Троецарствие». Кто читал первые три, сразу поймет, что здесь и о чем. Однако у этого есть одна интересная составляющая, которой не было в трилогии. Особенно важная для тех, кто играл в «Троецарствие», играет или будет играть, адрес: http://nikitin. wm.ru/. В этом романе не только имена, локации и события идентичны игре, но даже все герои, главные, второстепенные и промелькнувшие, взяты из списка лучших из лучших бойцов, охотников и рыбаков.
То же самое с кланами, их гербами, описаниями подвигов.

* * *
Часть 6
Глава 1
Ютланд навестил Алаца и хорта, еще раз строго повторил, что выбегать обоим из конюшни и рушить все нельзя тоже, здесь все слишком хрупкое, а народ слабый и боязливый.
Хорт смотрел печально и с укором, Алац недовольно фыркал. Ютланд вышел и посмотрел на небо, все такое же ясное, солнечное, птицы чирикают и щебечут, как женщины, неправдоподобно яркие бабочки сказочных оттенков порхают, шмели гудят, все тот же час, как они прошли вслед за эльфенком в эту скрытую страну.
Не прожить бы тут незаметно сто, а то и тысячу лет, как рассказывают старики о некоторых, побывавших у фей и эльфов.
За дворцом он безошибочно отыскал большую площадь, где лучники оттачивали мастерство, одновременно вроде бы незаметно соревнуясь друг с другом.
Он не подал виду, что впечатлен, но, если честно, никакие самые меткие лучники Артании или Куявии и в подметки не годятся этим стройным и с виду таким изнеженным существам. Их стрелы бьют вдвое дальше, впятеро точнее, а скорострельность нельзя и сравнивать. Пока лучник потянется за второй стрелой, эльф успеет выпустить десяток, и все они поразят цель смертельно точно.
А если учесть, что эльфы в лесу практически невидимы, то в войне это были бы страшные противники. К счастью, почему-то выбрали изоляцию…
Издали донесся веселый голосок, настолько полный жизни, что уголки рта Ютланда сами поползли в стороны:
– Эй!.. Ты чего там? Смотри сюда!
Мелизенда, веселая и счастливая, бежала к нему, подпрыгивая, как игривый козленок.
– Смотрю, – сказал он.
Она прокричала счастливо:
– Ты видел? Ты видел?
Он оглянулся, смерил ее долгим взглядом с головы до ног. Королева подобрала ей такое платье, что можно принять за эльфийскую принцессу, если бы не красные щечки и задорно блестящие глаза.
– Что? – спросил он. – Что ты там увидела?
Ее лицо стало обиженным, она крутнулась перед ним на одной ноге.
– А это?
– Тебя уже видел, – сообщил он. – Что, опять есть хочешь?..
Она сказала сердито:
– Какой ты дикарь? Почему вы все, мужчины, никогда не замечаете, во что мы одеты?
Он спросил:
– А ты разве не в этом была?
– Я в мешке сидела! – заорала она. – В одеяле! А потом в каких-то тряпках, что ты милостиво купил в каком-то селе!.. А сейчас я в сказочном платье!
– Сказочном? – спросил он с интересом. – А что, летать в нем можешь?.. Или прыгать через коня? Или оно может становиться невидимым?
– Ага, – ядовито сказала она, – только и мечтаете, чтобы платья стали невидимыми… Здесь твоя грубость особенно заметна, дикарище!.. Нет в тебе чувства изящного. А королева сейчас уединилась с чародеем по имени Гаргантюэль, что-то важное решают.
Он сдвинул плечами.
– Надеюсь, не наши шкуры делят.
– Дикарь! Зачем им шкуры? Они все делают с помощью магии.
Он пробормотал:
– Надеюсь, не все…
Мимо проходили эльфы и эльфийки, однако никто не приближался, а большинство даже делают большой крюк, чтобы обойти. Мелизенда ловила настороженные взгляды, бросаемые на Юта, у всех сразу становятся такие лица, словно ждут от него неприятностей. Ну как им объяснить, что он хоть и невежественный пастух, но не бросится ни с того ни с сего ломать тут кусты и портить клумбы с цветами!
Ютланд в свою очередь поглядывал по сторонам, замечая и стражей, что стараются не показываться на глаза, но еще на дальних подходах останавливая народ и направляя его другими дорогами, чтобы они не столкнулись с этими… гостями.
Мелизенда снова крутнулась на одной ноге, демонстрируя легкое платье, что сразу же завертелось вокруг нее, как смерч, цвета и краски менялись в зависимости от скорости.
– Ну скажи, – потребовала она, – здорово?
– Здорово, – подтвердил он.
Она топнула ногой.
– Не так!
– А как?
– Другим голосом, – велела она. – Другим тоном!
– Здорово, – повторил он деревянным голосом. – Ага, здорово… Ух ты, платье!.. Надо же… Никогда бы не подумал…
Мелизенда вспыхнула и уже открыла хорошенький ротик для ядовитого ответа, но в двух шагах неожиданно возник чародей Гаргантюэль, все в той же темной мантии со звездами и кометами. Появился он так, будто подкрался невидимым, а теперь вот решил открыться.
– Так-так, – сказал он подчеркнуто дружелюбно, – прекрасная принцесса мучает… нашего гостя, а он все терпит! Разве это хорошо?
– Нехорошо, – согласился Ютланд. – Вы правы, я ее сейчас удавлю.
Чародей вскрикнул испуганно:
– Нет-нет, я имел в виду, что со стороны принцессы нехорошо так обижать своего могущественного друга и покровителя! Добрее надо быть, добрее…
– С ним? – изумилась Мелизенда. – Да я его сама удавлю! За его насмешки. А теперь еще и за манеры. Как я его еще не прибила в дороге?
Чародей смотрел несколько ошалело, а Ютланд спросил его участливо:
– Вы утверждаете, что не враждебны людям, так? Тогда почему прячетесь? Вон сколько дивов живут среди людей! А много таких, что хоть и держатся от нас в сторонке, но все-таки общаются, торгуют, меняют добытые шкуры на что-то нужное…
Чародей поморщился.
– Не понимаешь…
– Не понимаю, – согласился Ютланд. – Но значит ли, что и не пойму?
Чародей повел руками, в двух шагах появился большой стол, а на нем начали возникать блюда с гроздьями отборного винограда, краснощекими яблоками, грушами, гигантскими спелыми сливами, абрикосами…
– У людей так принято? – спросил он. – Все разговоры за столом?
– Точно, – подтвердил Ютланд. – Тем более что наша принцесса вечно голодная. Растет, наверное. Ей бы только жрать да жрать… так почему?
Чародей тяжело опустился за стол, лицо его стало совсем старым и невеселым.
– Дивы… гм… у них все иначе. А эльфы… Люди – очень агрессивная раса. Вы даже друг друга истребляете, не так ли? А вот нигде и никогда в истории не было случая, чтобы эльфы воевали против эльфов. Даже презренные гномы не воюют против таких же недомерков! А люди – с наслаждением.
Ютланд сел к столу, Мелизенда надула губы и демонстративно отсела от него на другую сторону.
– А как же дивы, – спросил Ютланд, – что живут среди людей?
Чародей снова покачал головой.
– Не понимаешь… Я же говорю, люди все подминают под себя. Даже дивов. Живут как люди, верно?.. Ну вот. Они хоть и дивы, а уже как люди. А потом уже и совсем люди… А мы, эльфы, хотим жить как эльфы. По своим правилам, своим укладом.
Он взял виноградную гроздь и медленно отщипывал по ягоде, бросал в рот и долго пережевывал. Ютланд взял сочное яблоко и схрумал его за три приема. Мелизенда в подражание Гаргантюэлю тоже взяла виноград и потребляла по ягодке, жеманно отрывая по одной и перекладывая в свою пащечку.
– Вы могли бы жить своим укладом, – заметил Ютланд, – и не скрываясь. Я посмотрел ваших лучников… Они хороши. А люди силу уважают. И не стали бы вас теснить.
– Мы сами бы начали тесниться, – ответил чародей. – Люди воюют не только оружием! Ваши вещи, одежда, манеры, привычки, обычаи, вкусы, взгляды… Думаешь, почему мы с людьми так похожи? Потому что взяли от людей все, что видишь: архитектуру, музыку, мебель, одежду, манеры… да, кое-что сильно изменили, но именно изменили, а не придумали свое!
Мелизенда слушала с широко распахнутым ртом, Ютланд зыркнул в ее сторону, рука уже дернулась забросить ей грушу, но устрашился, что удавится сдуру, повернулся к чародею.
– Да, – сказал он медленно, – тогда что-то понимаю… Если открыть границу, через десяток поколений от эльфов останутся только ваши остроконечные уши.
– Раньше, – уточнил чародей невесело, – раньше. Потому с вашим появлением так резко обострились некоторые больные вопросы.
Ютланд взял другое яблоко, а над головой захлопали крылья, большая празднично яркая птица спланировала над головами и уронила в большую вазу огромную гроздь винограда с блестящими капельками утренней росы.
– Не люблю, – проговорил он, – быть причиной чьих-то неприятностей.
Чародей тяжело вздохнул.
– Не вини себя. Так уж получилось. Герцог Тардидор, ты его видел, отбыл со своим отрядом в свои земли и свой замок. Надо заметить, там не замок, а целая крепость! Укреплена лучше королевского дворца, все-таки его род несколько столетий доказывал свои права на трон…
Ютланд отшвырнул огрызок яблока в кусты, взял следующее, хотя Мелизенда отчаянными гримасами пыталась ему объяснить, что это неприлично, нужно не жрать, даже не есть, а кушать, вкушать, а это значит – красиво и понемногу.
– А сейчас доказывает? – спросил Ютланд.
– Вроде бы затихло, – объяснил чародей осторожно, – хотя это как жар под серым слоем пепла. Не почувствуешь, пока не наступишь.
Ютланд кивнул, лицо оставалось хмурым.
– А наступил я?
Чародей сказал деликатно:
– Это был только последний камешек на чаше весов. Даже не камешек, а песчинка.
– Что он сказал?
Советник развел руками и опустил взгляд к земле.
– Было много слов о нерушимости традиций, о верности и чести, затем ряд обвинений… как вы догадываетесь…
Ютланд кивнул.
– Догадываюсь.
Мелизенда посмотрел на одного, другого, сказала с возмущением:
– О чем вы? Я вот ни о чем не догадываюсь!
Ютланд спросил советника:
– Может быть, отправим ребенка играть с куклами?
Мелизенда заорала, некрасиво перекосив мордочку:
– Я не ребенок!.. Я не кукла!
Она топнула ногой, в это время на аллейке прозвенели жизнерадостные девичьи голоса, там показались две молоденькие и очень нарядные эльфийки, одна сразу же вскричала радостно:
– Вот она!.. Милая Мелизенда, мы тут совсем замучились с новым платьем для Ее Величества! Не представляем, как лучше сделать вытачки по бокам…
Вторая протараторила:
– Вообще-то знаем и представляем, но нам недостает свежего взгляда со стороны! Все-таки у людей так много нового, необычного, интересного…
Мелизенда подхватилась, довольная и гордая.
– Я помогу, – сказала она хвастливо, – вытачки – это непросто… Это очень важно!
Она умчалась с ними, моментально забыв о чародее и своем невежественном, но хорошем пастушке. Ютланд посмотрел им вслед с подозрением.
– Это… вы сделали?
Чародей гордо усмехнулся.
– Разве плохо?
– Удачно, – согласился Ютланд. – Как вам это удалось?
– Магия, – ответил чародей невесело, – вот на такое, в основном, и тратим… В общем, с герцогом отбыли не только его сторонники, но и часть тех, кто резко против вашего появления здесь.
– Угрозы?
Чародей снова развел руками.
– Прежние. Правда, прибавилось то, что королева совершила тягчайшее преступление, впустив во владения эльфов принца Тьмы. Уже не упоминается, что вы привезли потерявшегося ребенка, а дети у нас огромная редкость, что никто тогда еще не чувствовал в вас… гм… некую недобрую силу. Это потом разобрались, что в вас есть немало от Тьмы…
Ютланд спросил в лоб:
– А почему не боитесь вы?
Чародей помялся, но ответил честно:
– Боюсь и я. Но я иду на осознанный риск. В вас есть и немало света, как ни странно. Я оптимист, надеюсь на лучшее. А герцог то ли во всем склонен видеть черное, то ли ему так намного выгоднее. Он заявил, что вас надо было убить сразу, как только вы вошли в наши владения.
Ютланд подумал, кивнул.
– Да, это было бы правильно. Но мой дед Рокош говаривал, что правильное редко бывает верным. Я видел герцога и королеву, она мне показалась… умнее.
– Не умнее, – поправил чародей мягко, – как раз умнее герцог. Но королева… мудрее.
Ютланд кивнул.
– Да, это я и хотел сказать, но куда уж бедному пастуху до изысканных речей.
Чародей хитро улыбнулся.
– Да-да, конечно.
– Насколько герцог опасен?
Чародей развел руками.
– Боюсь, – произнес он с неуверенностью в голосе, – мы несколько поуспокоились…
– За последние века, – сказал Ютланд саркастически.
Чародей улыбнулся.
– Вас это смешит? Но у нас в самом деле время течет иначе. Эльфы не бессмертны, но в сравнении с людьми… Потому у нас так редко бывают дети. И потому все так благодарны за спасение маленького Инниэля. В общем, пока мы предавались балам и проводили время в пирах, герцог медленно плел интриги, выискивал недовольных и привлекал на свою сторону. На это у него ушли столетия, но сейчас… гм… не хочется такое говорить, но сил у герцога больше, чем у королевы.
– И что он замыслил? Только захватить власть?
Чародей покачал головой.
– Для их рода это было главной целью на протяжении последней тысячи лет. Но герцог намного активнее, сильнее, что-то в нем есть от человека – жестокого, беспринципного, умеющего добиваться поставленной цели. Он говорит, что настал самый благоприятный момент, чтобы навсегда решить болезненную зависимость от людей.
– Каким образом?
– Не догадываетесь?
– Лучше скажите, – попросил Ютланд.
Чародей вздохнул так тяжело, что очередная птица, на этот раз с огромным яблоком в лапах, испуганно дернулась и, часто замахав крыльями, взлетела выше. Ютланд на лету поймал падающее яблоко и сразу же с аппетитом вгрызся в него зубами.
– Ящер начал великое наступление, – сообщил чародей и поспешно отвел взгляд. – Он хочет полностью истребить людей. Герцог считает, что сейчас самое благоприятное время выйти из нашего добровольного заточения и ударить людям в спину. Дивы глупы и невежественны, после истребления людей эльфы станут правящей расой на земле!
Ютланд пробормотал:.
– Ничего себе замашки…
– Королева против, – торопливо сказал чародей. – Она хотела бы дружественного и очень осторожного общения с людьми. Да, отсюда, не покидая наших земель и не пуская сюда… слишком многих. Однако герцог набрал достаточно сторонников, чтобы начать открытую борьбу за трон…
– А затем…
– Да, – подтвердил чародей. – Затем вторжение в земли людей и удар им в спины.
– Значит, Ее Величество уже подвергается опасности?
– Пока нет, – ответил чародей с нерешительностью.
– Почему?
– Мы – эльфы, – объяснил он. – Долгоживущие. Потому у нас все вынашивается долго, а потом так же долго осуществляется. Это у вас, людей, от слова до дела дистанцию можно вообще не заметить… как думаете, люди смогут сопротивляться вторжению эльфийских лучников герцога?
Ютланд сдвинул плечами.
– Вам лучше знать.
Чародей пробормотал:
– Лучше бы не знал…
– А далеко, – спросил Ютланд, – владения герцога? Как быстро его войска могут оказаться здесь?
– Его владения, – ответил чародей, – не так уж и далеки, но зато отделены Ущельем Ужаса и Звездным Лесом, куда даже эльфы не решаются соваться. Да что там соваться, даже близко не подходят! Так что ему в любом случае не меньше недели двигаться в обход.
Ютланд наморщил лоб, пытаясь вспомнить, чем этот Звездный Лес кажется знакомым, наконец спросил:
– А не там ли нашла приют чародейка Маринэлла?
Чародей дернулся, бледное лицо стало совсем желтым, как у мертвеца. Даже губы утратили свой цвет и стали синими.
– Маринэлла? Оттуда тебе знакомо это имя?
– Да так, – ответил Ютланд. – Вот знакомо и все. Спасибо, значит, она в том лесу…
Чародей отшатнулся.
– Я этого не говорил!
– Сказали, – заверил Ютланд. – Она чем-то известна… у вас?
Чародей долго жевал блеклыми губами, складки на лбу то становились резче, то разглаживались, наконец проговорил с неуверенностью:
– Я бы не сказал, что она известна и здесь. Знают только, что она появилась там еще раньше Звездного Леса. Сам Лес возник по ее желанию. Это было даже не века, а тысячи лет тому. Десятки тысяч. Не было еще ни городов, ни сел, сами эльфы были еще весьма диким племенем, а Маринэлла уже была.
Ютланд буркнул:
– Это хорошо. Ничего объяснять не придется. Где этот Звездный Лес?
– Если выехать из ворот, – сказал чародей нерешительно, – то…
Ютланд прервал:
– К эльфам дороги! Направление?
* * *