Статистика:

Заходите... Смотрите... Читайте...

В ТРИДЕВЯТОМ ЦАРСТВЕ, В ТРИДЕСЯТОМ ГОСУДАРСТВЕ


Д. Родари Медвежонок Берни Дино уходит из дома Как петушок поместье разорил С. Козлов
Весёлые медвежата Ганзель и Гретта В тридевятом царстве... Коринец Ю. И. Э. Гольцман
Ш. Перр К. Маккаллерс Т. Белозёров Хитрый ёжик Бианки В. В.
Пляцковский М. С. Г. М. Цыферов К. И. Чуковского Михайлов Б. П. Муур Лилиан
Белоснежка и 7 гномов Прекрасная Розина Русские народные загадки Хайт А. И. У. Лаукканен
Братья Гримм Ф. Грубин А. М. Волков А. А. Милн Ершов П. П.
Джеймс Дрисколл А. Линдгрен Михалков С. В. Л. Н. Толстой А.Асеев, Г.Глухов
В. В. Чаплина Э. Блайто К. Коллоди В. Г. Сутеев «BAMSE»

>
ПРО АКИМА
Карельская сказка
Жил на свете богатый мужик. Жил пышно, за семь вёрст его слышно.

Взял он к себе в дом жену, а та привела с собой сироту-племянника, Акимушку.

Невзлюбил мужик парня, да и тётке стал он помехой.

Для мужа у жены всего наготовлено — и щей, и каши, и жареного, и печёного, а для Акима ничего нет. Уйдёт он в поле — ещё не варено, придёт домой — уже выхлебано. Совсем не стало ему житья.

А мужику всё мало. Задумал он извести Акима. Ему-то это проще простого — не зря первым колдуном на селе прослыл.

Вот однажды вернулся Аким с поля и видит — со стола уже убрано, а на сковородке блин лежит.

Взял он этот блин, да не успел попробовать — мужик как хватит его сковородником по спине. Выбежал Аким из хаты, а мужик вслед ему кричит:
— Был молодец, стань жеребец!

И стал Акимушка жеребцом.

Мужик только о том и думает, как бы коня заездить. Он и пашет на нём, и сеет, и лес возит, и по воду гоняет.

В гору конь идёт — мужик его хлещет, под гору бежит — мужик его стегает. И уж кто бы ни попросил коня — никому отказу нет.

— Хозяин, не дашь ли коня? — спросит сосед.
— Бери, — говорит мужик, — только, смотри, как пригонишь, узду с него не снимай.

Удивляются все, что мужик с коня узду не снимает. Ну, да дело хозяйское!
Случилось раз, что пожалел коня какой-то парень, снял с него узду.

И опять стал Аким — Акимом.

Рассердился мужик. Схватил сковородник и по спине Акима огрел.

— Не хотел быть жеребцом — стань теперь псом!

И как сказал, так и сделалось.

Обернулся Акимушка собакой и побежал прочь из дому.

Бегал он, бегал и прибежал в лес. С утра не пил, не ел, с голоду чуть не воет. Вдруг видит: на опушке пастух стадо пасёт. Стал он к пастуху ластиться — тот его и накормил.

Вечером погнал пастух стадо домой, а пёс за стадом бежит. Какая корова отобьётся, пёс её обскакнёт — и в стадо, обскакнёт — и в стадо. Пастух рад — хороший у него помощник!

Пришёл пастух к своей хозяйке и говорит:
— Дай-ка, хозяюшка, крынку молока и хлеба краюху.

Накрошил он хлеба в поганую лоханку, налил молока и даёт псу.

А пёс нюхает, да не ест. Разум-то ведь у него человеческий!

— Ну, хозяйка, — говорит пастух, — давай ещё молока и хлеба, не пожалеешь!

Налил молока в чистую миску, набросал хлеба и даёт собаке.

Поела она и на пастуха смотрит человечьими глазами: спасибо, мол!

Утром повёл пастух стадо в лес. И собака за ним. Пастух спать завалился, а пёс около стада бегает, волков пугает.

Стали люди смотреть да завидовать — не пастух стадо пасёт, а пёс у него пастухом служит.

Раньше, бывало, то корову волк зарежет, то телёнка, а как стала собака за стадом ходить — нечем волкам поживиться.

И уж до того пастух со своей собакой сдружился, что из одной посудины с ней ел.

Прослышал о пастуховой собаке сам царь. А к нему во дворец каждую ночь повадился чёрт ходить. Всех детей у царя перетаскал, последний сынок остался.

Снарядил царь карету и поехал к пастуху.

— За сколько, — спрашивает, — отдашь пса?
— Нипочём его не отдам, — говорит пастух.

Ну, царь и есть царь.

— Моё слово короткое, — говорит. — Отдашь — возьму и не отдашь — возьму. Бери из казны, что хочешь, а пёс мой.

И увёз его во дворец.

Напоили его, накормили и на пуховую перину уложили. Перина мягкая, с головой скрывает.

Пёс думает (ум-то у него человеческий): «На такой перине только сны смотреть, а не чёрта сторожить!»

Выбрался он на пол и лёг под люлькой. Лежал, лежал, ждал, ждал, да и задремал.

В полночь пробрался во дворец чёрт, всех нянек и мамок усыпил — хоть выноси их, и то не проснутся.

Потом подхватил ребёночка из люльки и скорее прочь побежал.

Тут пёс вздрогнул, встряхнулся, смотрит: чёрт уже у порога. Пёс как прыгнет на него и давай грызть! Ребёночек хоть и царского роду, а всё — жалко!

У чёрта одно в мыслях: как бы ноги скорее унести. Бросил он свою добычу, а пёс обхватил ребёночка лапами и тут же на пороге вместе с ним и заснул.

Утром мамки и няньки докладывают царю:
— Нету ребёночка. Украли его.

Опечалился царь:
— Нет, что ни говори, а собака — не нянька. Зря только с пастухом поскандалил.

И вдруг видит: спит у порога пёс и лапами сынка его обнимает.

Тут все разом заохали, зашумели, не могут нахвалиться на пса.

Целый день его ублажали, кормили да поили.

А ночью опять лёг пёс под люлькой.

Не спит, сторожит чёрта.

В полночь опять заявился чёрт, схватил ребёночка и — бежать. Да недалеко убежал.

У вторых дверей догнал его пёс, вырвал добычу и прямо у дверей, вместе с ребёночком, заснул крепким сном.

Утром приходит царь — сынка в колыбели нет. Царь туда, сюда, в одни двери, в другие, — а пёс как раз тут и лежит, ребёночка лапами обхватил, своей шерстью греет.

Пошёл царь к царице и говорит:
— Давай, царица, оденем мы этого пса в золото, повесим ему на шею золотое ожерелье, повяжем ему золотой галстук.

Так и сделали.

Приходит третья ночь.

Лёг пёс под люльку.

Чуть только пробило полночь, чёрт уже тут как тут. Схватил царского сына и давай бежать со всех ног.

Чёрт бежит, а за ним пёс гонится.
У самых ворот настиг чёрта, за ноги его кусает, рвёт, душит.

Видит чёрт, что дело его плохо, и взмолился:
— Отпусти! Никогда больше не приду!

И ребёночка на землю положил.

— Ну, смотри, — говорит пёс, — чтобы духу твоего здесь больше не было! Убирайся восвояси! Чёрт с тобой!

Утром просыпается царь, — опять люлька пустая. Ходит царь по всему дворцу — нигде ребёночка не видать.

— Нет, — говорит царь, — мой пёс своё дело знает. Не может того быть, чтобы он оплошал.

Наконец подходит царь к последним дверям и видит: лежит в холоду пёс и всеми четырьмя лапами обнимает его сынка.

Подхватил царь сына на руки и приказал слугам с почётом вести пса прямо в свою царскую столовую.

Усадил пса за стол и говорит:
— Ешь, пёс! Пей, пёс! Всем я тебя прославлю!

И уж такое пошло у пса житьё, что лучше не надо: ест с царского стола, спит в царской спальне, гуляет в царском саду. А всё равно — жизнь собачья!

Вот вздумалось ему как-то родной дом посмотреть.

Подстерёг он, когда царская стража отошла от ворот, — и за ограду.

Прибежал домой, а тётка увидела его и кричит мужу:
— Ой, наш пёс вернулся!

Мужик услышал и скорей за сковородник. Огрел собаку по спине и приговаривает:
— Был псом, стань воробьём!

Обернулся Аким воробушком и полетел прочь. А на шейке у него золотой ожерелок поблёскивает.

Летает воробей с дерева на дерево, здесь клюнет, там клюнет, а есть всё хочется.

Летал он, летал, видит — в поле амбар стоит. Под крышей — дыра. Он в ту дыру и просунулся.

А в амбаре сам чёрт сидел.

Схватил он воробья и говорит:
— Знаю я, что ты за птица!

И сжал его легонько.

Хрустнули у воробья косточки.

— Ай да воробей, ай да молодец! — говорит чёрт.

И посильнее сжал.

Воробей — тювить! тювить! Совсем тошно ему стало.

А чёрт в третий раз его сдавил, да так, что воробей пикнуть не смог. Тут чёрт ему и говорит:
— Это я с тобой злом посчитался за то, что ты у меня царского ребёночка три раза отнял. А за то, что отпустил ты меня, я с тобой добром рассчитаюсь.

С этими словами бросил он его на землю и говорит:
— Где был птенец, стань молодец!

И стал Акимушка самим собой.

Дал ему чёрт новую узду и говорит:
— Кого ударишь этой уздой наотмашь — тот конём станет. А что делать дальше — своим умом соображай.

Взял Аким узду и пошёл домой.

Не успели его тётушка с дядюшкой рот раскрыть, а он их — раз! раз! — по спине и говорит:
— Где был молодец — стань жеребец! Где была молодица — стань кобылица!
И как сказал, так и сделалось.

Запряг Акимушка своих лошадей в работу и уж спуску им не давал — и пахал, и сеял, и по воду гонял, и лес возил, и хлеб молотил. В гору ехал — настёгивал, под гору ехал — нахлёстывал, а когда в конюшню отводил, не то что узду — всю упряжь на них оставлял — и шлею, и хомут!

По заслугам с ними рассчитался.

Гостям рад!!!