Статистика:

Заходите... Смотрите... Читайте...

В ТРИДЕВЯТОМ ЦАРСТВЕ, В ТРИДЕСЯТОМ ГОСУДАРСТВЕ

ПРО АКИМА
Карельская сказка
Жил на свете богатый мужик. Жил пышно, за семь вёрст его слышно.

Взял он к себе в дом жену, а та привела с собой сироту-племянника, Акимушку.

Невзлюбил мужик парня, да и тётке стал он помехой.

Для мужа у жены всего наготовлено — и щей, и каши, и жареного, и печёного, а для Акима ничего нет. Уйдёт он в поле — ещё не варено, придёт домой — уже выхлебано. Совсем не стало ему житья.

А мужику всё мало. Задумал он извести Акима. Ему-то это проще простого — не зря первым колдуном на селе прослыл.

Вот однажды вернулся Аким с поля и видит — со стола уже убрано, а на сковородке блин лежит.

Взял он этот блин, да не успел попробовать — мужик как хватит его сковородником по спине. Выбежал Аким из хаты, а мужик вслед ему кричит:
— Был молодец, стань жеребец!

И стал Акимушка жеребцом.

Мужик только о том и думает, как бы коня заездить. Он и пашет на нём, и сеет, и лес возит, и по воду гоняет.

В гору конь идёт — мужик его хлещет, под гору бежит — мужик его стегает. И уж кто бы ни попросил коня — никому отказу нет.

— Хозяин, не дашь ли коня? — спросит сосед.
— Бери, — говорит мужик, — только, смотри, как пригонишь, узду с него не снимай.

Удивляются все, что мужик с коня узду не снимает. Ну, да дело хозяйское!
Случилось раз, что пожалел коня какой-то парень, снял с него узду.

И опять стал Аким — Акимом.

Рассердился мужик. Схватил сковородник и по спине Акима огрел.

— Не хотел быть жеребцом — стань теперь псом!

И как сказал, так и сделалось.

Обернулся Акимушка собакой и побежал прочь из дому.

Бегал он, бегал и прибежал в лес. С утра не пил, не ел, с голоду чуть не воет. Вдруг видит: на опушке пастух стадо пасёт. Стал он к пастуху ластиться — тот его и накормил.

Вечером погнал пастух стадо домой, а пёс за стадом бежит. Какая корова отобьётся, пёс её обскакнёт — и в стадо, обскакнёт — и в стадо. Пастух рад — хороший у него помощник!

Пришёл пастух к своей хозяйке и говорит:
— Дай-ка, хозяюшка, крынку молока и хлеба краюху.

Накрошил он хлеба в поганую лоханку, налил молока и даёт псу.

А пёс нюхает, да не ест. Разум-то ведь у него человеческий!

— Ну, хозяйка, — говорит пастух, — давай ещё молока и хлеба, не пожалеешь!

Налил молока в чистую миску, набросал хлеба и даёт собаке.

Поела она и на пастуха смотрит человечьими глазами: спасибо, мол!

Утром повёл пастух стадо в лес. И собака за ним. Пастух спать завалился, а пёс около стада бегает, волков пугает.

Стали люди смотреть да завидовать — не пастух стадо пасёт, а пёс у него пастухом служит.

Раньше, бывало, то корову волк зарежет, то телёнка, а как стала собака за стадом ходить — нечем волкам поживиться.

И уж до того пастух со своей собакой сдружился, что из одной посудины с ней ел.

Прослышал о пастуховой собаке сам царь. А к нему во дворец каждую ночь повадился чёрт ходить. Всех детей у царя перетаскал, последний сынок остался.

Снарядил царь карету и поехал к пастуху.

— За сколько, — спрашивает, — отдашь пса?
— Нипочём его не отдам, — говорит пастух.

Ну, царь и есть царь.

— Моё слово короткое, — говорит. — Отдашь — возьму и не отдашь — возьму. Бери из казны, что хочешь, а пёс мой.

И увёз его во дворец.

Напоили его, накормили и на пуховую перину уложили. Перина мягкая, с головой скрывает.

Пёс думает (ум-то у него человеческий): «На такой перине только сны смотреть, а не чёрта сторожить!»

Выбрался он на пол и лёг под люлькой. Лежал, лежал, ждал, ждал, да и задремал.

В полночь пробрался во дворец чёрт, всех нянек и мамок усыпил — хоть выноси их, и то не проснутся.

Потом подхватил ребёночка из люльки и скорее прочь побежал.

Тут пёс вздрогнул, встряхнулся, смотрит: чёрт уже у порога. Пёс как прыгнет на него и давай грызть! Ребёночек хоть и царского роду, а всё — жалко!

У чёрта одно в мыслях: как бы ноги скорее унести. Бросил он свою добычу, а пёс обхватил ребёночка лапами и тут же на пороге вместе с ним и заснул.

Утром мамки и няньки докладывают царю:
— Нету ребёночка. Украли его.

Опечалился царь:
— Нет, что ни говори, а собака — не нянька. Зря только с пастухом поскандалил.

И вдруг видит: спит у порога пёс и лапами сынка его обнимает.

Тут все разом заохали, зашумели, не могут нахвалиться на пса.

Целый день его ублажали, кормили да поили.

А ночью опять лёг пёс под люлькой.

Не спит, сторожит чёрта.

В полночь опять заявился чёрт, схватил ребёночка и — бежать. Да недалеко убежал.

У вторых дверей догнал его пёс, вырвал добычу и прямо у дверей, вместе с ребёночком, заснул крепким сном.

Утром приходит царь — сынка в колыбели нет. Царь туда, сюда, в одни двери, в другие, — а пёс как раз тут и лежит, ребёночка лапами обхватил, своей шерстью греет.

Пошёл царь к царице и говорит:
— Давай, царица, оденем мы этого пса в золото, повесим ему на шею золотое ожерелье, повяжем ему золотой галстук.

Так и сделали.

Приходит третья ночь.

Лёг пёс под люльку.

Чуть только пробило полночь, чёрт уже тут как тут. Схватил царского сына и давай бежать со всех ног.

Чёрт бежит, а за ним пёс гонится.
У самых ворот настиг чёрта, за ноги его кусает, рвёт, душит.

Видит чёрт, что дело его плохо, и взмолился:
— Отпусти! Никогда больше не приду!

И ребёночка на землю положил.

— Ну, смотри, — говорит пёс, — чтобы духу твоего здесь больше не было! Убирайся восвояси! Чёрт с тобой!

Утром просыпается царь, — опять люлька пустая. Ходит царь по всему дворцу — нигде ребёночка не видать.

— Нет, — говорит царь, — мой пёс своё дело знает. Не может того быть, чтобы он оплошал.

Наконец подходит царь к последним дверям и видит: лежит в холоду пёс и всеми четырьмя лапами обнимает его сынка.

Подхватил царь сына на руки и приказал слугам с почётом вести пса прямо в свою царскую столовую.

Усадил пса за стол и говорит:
— Ешь, пёс! Пей, пёс! Всем я тебя прославлю!

И уж такое пошло у пса житьё, что лучше не надо: ест с царского стола, спит в царской спальне, гуляет в царском саду. А всё равно — жизнь собачья!

Вот вздумалось ему как-то родной дом посмотреть.

Подстерёг он, когда царская стража отошла от ворот, — и за ограду.

Прибежал домой, а тётка увидела его и кричит мужу:
— Ой, наш пёс вернулся!

Мужик услышал и скорей за сковородник. Огрел собаку по спине и приговаривает:
— Был псом, стань воробьём!

Обернулся Аким воробушком и полетел прочь. А на шейке у него золотой ожерелок поблёскивает.

Летает воробей с дерева на дерево, здесь клюнет, там клюнет, а есть всё хочется.

Летал он, летал, видит — в поле амбар стоит. Под крышей — дыра. Он в ту дыру и просунулся.

А в амбаре сам чёрт сидел.

Схватил он воробья и говорит:
— Знаю я, что ты за птица!

И сжал его легонько.

Хрустнули у воробья косточки.

— Ай да воробей, ай да молодец! — говорит чёрт.

И посильнее сжал.

Воробей — тювить! тювить! Совсем тошно ему стало.

А чёрт в третий раз его сдавил, да так, что воробей пикнуть не смог. Тут чёрт ему и говорит:
— Это я с тобой злом посчитался за то, что ты у меня царского ребёночка три раза отнял. А за то, что отпустил ты меня, я с тобой добром рассчитаюсь.

С этими словами бросил он его на землю и говорит:
— Где был птенец, стань молодец!

И стал Акимушка самим собой.

Дал ему чёрт новую узду и говорит:
— Кого ударишь этой уздой наотмашь — тот конём станет. А что делать дальше — своим умом соображай.

Взял Аким узду и пошёл домой.

Не успели его тётушка с дядюшкой рот раскрыть, а он их — раз! раз! — по спине и говорит:
— Где был молодец — стань жеребец! Где была молодица — стань кобылица!
И как сказал, так и сделалось.

Запряг Акимушка своих лошадей в работу и уж спуску им не давал — и пахал, и сеял, и по воду гонял, и лес возил, и хлеб молотил. В гору ехал — настёгивал, под гору ехал — нахлёстывал, а когда в конюшню отводил, не то что узду — всю упряжь на них оставлял — и шлею, и хомут!

По заслугам с ними рассчитался.

Гостям рад!!!